– Он с готовностью участвует, – ответил Майкрофт. – Мы пока не уверены, в каком направлении дальше развивать эту схему, но нам помогает ряд видных деятелей науки. Вудворд по собственной инициативе привлек Ослера, что было ошибкой, поскольку, по нашему мнению, тот не захотел бы участвовать в надувательстве. В любом случае Доусон продолжает раскопки, теперь уже на правительственные деньги, и он вместе с агентами, которые за ним надзирают, вскоре найдет и другие фрагменты костей, которые нам необходимы.
– А как же наша поездка в Оксфорд? – спросил Холмс. – Так ли она была необходима? Я и без того работаю под твоим непосредственным руководством последние несколько месяцев. Если бы ты вышел на связь и предупредить меня в поезде, что все отменяется, уверяю тебя, я бы подчинился.
– Я решил, что твое участие не повредит, – сказал Майкрофт. – Мы всегда планировали, что ты будешь делить свое время между реальной жизнью и существованием под личиной Олтемонта.
Холмс бросил взгляд на Дойла, и Майкрофт продолжил:
– Не волнуйся. Дойл в курсе событий.
– Я то и дело работаю на вашего брата с начала девяностых, – вмешался в разговор сэр Артур. – Без сомнения, вы уже в курсе, что Майкрофт попросил Уотсона написать несколько коротких рассказов о ваших расследованиях для публикации в журнале «Стрэнд». Майкрофт время от времени использовал опубликованные версии рассказов для того, чтобы передавать сообщения своим агентам. Временами неточности в датах или названиях, которые встречаются в рассказах, даны специально, поскольку это закодированные послания. Когда мы с Уотсоном публиковали тексты, пока вы считались умершим, в голову Майкрофту пришла интересная идея: если публика станет считать вас вымышленным персонажем, это может помочь вам в миссии на Дальнем Востоке. Разумеется, я не знал его намерений, поскольку мне еще не сообщили, что вы на самом деле живы и здоровы. Однако я успешно сыграл свою роль, создав впечатление, будто я – бывший врач, переквалифицировавшийся в писателя, который публикует в журнале «Стрэнд» байки о придуманном им герое.
Дойл взглянул в мою сторону, я прочел его мысли. Мы повздорили на этой почве пару лет назад, поскольку я решил, что он хочет присвоить себе лавры создателя Шерлока Холмса. Мне-то казалось, что он пытается погреться в лучах славы великого сыщика, а на самом деле Дойл даже расстраивался, что истории про Холмса затмевают другие его сочинения.
Теперь я вспомнил, что именно Дойл настоял на публикации «Последнего дела Шерлока Холмса», в котором излагались детали мнимой гибели моего друга и которое ставило точку в популярной серии публикаций в журнале «Стрэнд». В тот момент я собирался продолжить издавать рассказы о приключениях гения дедукции самостоятельно, но Дойл отказался от участия в этой затее. Позднее я узнал правду и оценил роль Майкрофта в этой истории. Мы с Дойлом снова сошлись в конце 1890-х и даже издали новый цикл рассказов, начиная с «Собаки Баскервилей» в 1901–1902 годах.
– В любом случае, – завершил свою мысль Дойл, – я знаю о вашей работе на правительство и желаю вам удачи.
– Спасибо, – сказал мой друг, а потом обратился к брату: – Ты просто хотел, чтобы меня видели в обличье Шерлока Холмса, отошедшего от дел частного сыщика, ведущего затворническую жизнь?
– Именно, – кивнул Майкрофт.
Холмс многозначительно взглянул на меня, напоминая, что сегодня уже озвучивал похожую версию, и заключил:
– То есть сегодня мы с Уотсоном, по примеру «Алисии», образно говоря, вышли из Портсмута, чтобы публике, которая интересуется подобными вещами, было о чем поговорить пару дней? – Он оглядел всю компанию, а потом выбил трубку о каблук. – Что ж, – сказал он, – я особо не возражаю. Погода для путешествий приятная, я познакомился с новыми интересными людьми и могу провести вечер со старыми друзьями. Как человек, который недавно вернулся с чужих далеких берегов, могу заверить, что в жизни мало что может сравниться с этим.
– Вот и отлично! – воскликнул Дойл, поднимаясь с места и всем видом показывая, что собирается пойти в дом и распорядиться принести чего-нибудь.
Мой друг устроился в кресле и принялся вновь набивать трубку.
– Я бы хотел послушать о других планах действий в чрезвычайных ситуациях, – сказал он брату.
– Ты имеешь право знать, – согласился Майкрофт. – Внутренние махинации, которые временами проворачивает правительство с целью обвести вокруг пальца врагов, вещь действительно интересная и поучительная. К несчастью, время близится к вечеру, так что просто некогда рассказывать вам обо всем, что происходит. Однако, когда Дойл вернется, я поведаю кое-что интересное, что мы придумали в отношении Стоунхенджа и тамошних «синих камней»[37]. Или же расскажу об идее сфальсифицировать фотографии детей и фей. Может, мне даже удастся убедить Дойла, что здесь необходимо его участие[38]. Я пока не уверен, какая именно разведывательная операция потребует использования этих фотографий или при каких обстоятельствах они могут пущены в ход, но заверяю вас, когда настанет их черед, цели будут избраны самые благие. Речь о красоте нашего мира. Он хранит в себе бесчисленные возможности и поводы для удивления. – Тут Майкрофт прервал свою речь: – А вот и Дойл с напитками. Вы не могли бы плеснуть мне виски с содовой, доктор? А то от всех этих разговоров в горле пересохло.
Мы говорили до темноты, и мне хочется думать, что такие моменты будут согревать душу великого сыщика, когда спустя пару недель он снова отправится в путь, чтобы вернуться в иной мир, где царят интриги и предательства, где он в одиночку сражается в обличье Олтемонта на благо своей страны.
Дэвид Маркум
Новые записки Шерлока Холмса (сборник)
© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ЗАО «Торгово-издательский дом «Амфора», 2013
Как появилась эта книга
Существуют две версии возникновения этой книги. Согласно первой, события развивались по следующей цепочке: когда мне было около тридцати, я решил получить второе образование – на этот раз в области жилищно-гражданского строительства. Курс очно-заочного обучения завершился тем, что я поступил на службу по специальности, но в результате кризиса 2008 года меня сократили. У меня появилась масса свободного времени, и в какой-то момент я задумался: «А чем же занимался Конан Дойл в ожидании заказов? Ну конечно, писал рассказы о Шерлоке Холмсе!» Коллекционирование, чтение и изучение многочисленных историй о Холмсе и Уотсоне в любых мыслимых формах (а именно: романов, коротких рассказов, радио– и телевизионных передач, комиксов, сценариев и даже фанфиков) привело меня к воплощению в жизнь собственной мечты – мечты о том, чтобы хоть немного приобщиться к запискам доктора Уотсона. Оставалось только сесть за компьютер и дать волю тексту, который так и просился наружу. Такова, собственно, одна из версий происходившего.
Другая версия заключается в том, что… я обнаружил одну из записных книжек Уотсона.
А произошло это так: как-то раз, в ту пору, когда меня сократили с работы, мы с отцом отправились убираться у тетушки в доме. Тетушка страдала от болезни Альцгеймера и уже несколько лет пребывала в лечебнице. В доме был сущий бедлам, и мы изредка наведывались туда, чтобы наконец навести порядок.
И вот мы собрали последние вещи, которые намеревались оставить. Дом был уже практически пуст. Надо сказать, тетушка всегда интересовалась генеалогией и нашим семейным древом. Ей даже удалось собрать довольно большое количество информации на эту тему, правда совершенно бессистемной. Б́ольшая часть документов оказалась в итоге у моей сестры, которую тоже интересовала эта тема. Закончив прибираться, я заметил кипу старых бумаг, фотографий и записных книжек, которая почему-то не попалась нам на глаза в ходе предыдущих поездок. Я собрал их в охапку, уложил в коробку, и мы уехали.
Пару недель спустя, перебирая вещи, я решил проверить, могут ли эти бумаги понадобиться моей сестре. Среди них была старая школьная толстая тетрадь, исписанная уже выцветшим и довольно неразборчивым почерком. Поскольку раньше тетушка преподавала в школе, я предположил, что передо мной какое-то старое домашнее задание одного из ее учеников, и быстро пролистал страницы, намереваясь затем выкинуть тетрадь.
От участи оказаться на помойке рукопись избавило мое подсознание. Годы, которые я потратил на поиски рассказов о Шерлоке Холмсе, научили меня не просто смотреть, а делать наблюдения. И вот на быстро мелькающих страницах я вдруг заметил слова, которые вряд ли могли бы появиться в школьном сочинении: «Дело о…» Я погрузился в чтение, и тут внутри у меня все похолодело. Я довольно долго играл в эту игру, но теперь держал в руках именно то, чего мне недоставало: настоящие дела Шерлока Холмса, записанные самим Уотсоном.
Безусловно, тут же у меня возник вопрос: как эта записная книжка очутилась среди бумаг тетушки Вилмы? Ответ, который я обнаружил, углубившись в чтение, поразил меня еще больше.
Дело в том, что мою прабабушку со стороны отца звали Ребекка Уотсон Маркум и была она дочерью Джеймса Уотсона. Еще когда мне было двадцать, я не переставал удивляться тому, что имею родственные связи с Уотсоном. Позже, когда мне стукнуло тридцать, меня буквально привела в изумление радиопередача, посвященная Шерлоку Холмсу, в одном из выпусков которой читали по ролям «Дело о превосходном сливочном масле» (из программы «Новые приключения Шерлока Холмса» от 18 апреля 1948 года). В этом выпуске Холмс рассказывал Уотсону о том, что является дальним родственником Рэтбоунов. А ведь Рэтбоун – девичья фамилия моей матери. Когда я впервые услышал «Дело о превосходном сливочном масле», то подумал, что заявление Холмса есть не что иное, как дань уважения Бэзилу Рэтбоуну, актеру, довольно долго игравшему Холмса как на радио, так и в кино. Но я и не подозревал…
Более тщательный анализ записной книжки, найденной у тетушки дома, показал, что в ней содержится описание дел, раскрытых Холмсом на разных этапах его карьеры. Одно из них, по всей видимости, проливает некоторый свет на происхождение великого сыщика. Два других описывают поездку Холмса и Уотсона в Восточный Теннесси, где уже много десятилетий подряд проживает моя семья. Именно в этой поездке они и повстречали мою прабабушку Ребекку Уотсон Маркум, ее сына (моего дедушку) Вилли Маркума и его дочурку (мою тетушку) Вилму. Так было положено начало событиям, благодаря которым мы и обнаружили записную книжку Уотсона в вещах тетушки. Первый рассказ, правда, не отличается таинственностью, присущей детективам, однако именно в ходе этой встречи Холмсу удалось выполнить один старый завет.
[37] Привозные валуны, образующие внутренний круг культового сооружения.
[38] К числу наиболее спорных работ А. Конан Дойла начала 1920-х годов относится книга «Явление фей», в которой он попытался доказать истинность фотографий фей из Коттингли.