— Молодчики едут обратно и, по-видимому, не собираются скрываться в пути. Поэтому нам можно будет прекрасно отдохнуть до Ростова, не боясь, что они ускользнут от нас, — сказал Холмс, когда мы возвращались в гостиницу за вещами.
— Но все-таки я не понимаю, — удивленно произнес я.
— Мы ехали в Россию за одним, а гоняемся совершенно за другими.
Холмс задумчиво посмотрел на меня.
— Не знаю, как вам сказать, дорогой Ватсон, но какое-то смутное чувство говорит мне, что между ними и Карцевым есть какая-то связь. Возможно, что я и ошибаюсь. В таком случае нам придется потратить несколько лишних дней, но и это не повредит нам, так как несколько дней на пароходе освежат нас прекрасно.
— Я ничего не имею против этого путешествия, — ответил я, пожимая плечами. — Но только мне кажется, что мы совершенно зря едем в какой-то Ростов-на-Дону, до которого нам нет решительно никакого дела!
— Нет, нет! Предчувствие мое на этот раз настолько велико, что я почти не сомневаюсь в своих предположениях, — ответил Холмс. — Будь что будет, а пока, Ватсон, поспешим взять наши чемоданы, так как до отхода парохода остается не более часа времени.
Расплатившись в гостинице, мы наняли извозчика и через несколько минут уже разбирались в отведенной нам каюте.
Скоро на пароход прибыли и трое незнакомцев.
Они вошли на пароход шумно и весело, кинули свои вещи в четырехместную каюту и, выйдя на палубу первого класса, заказали себе чаю с коньяком.
Нечего и говорить, что пароходная жизнь, благодаря постоянному столкновению между собою пассажиров, всегда сближает людей.
Знакомства делаются легко под самым пустячным предлогом.
Поэтому неудивительно, что через сутки уже все пассажиры I класса успели перезнакомиться между собой.
Познакомились мы также и с тремя незнакомцами.
Старший из них назвал себя турецким подданным, армянином по национальности, Иванесом Тараньяном. Средний тоже турецким подданным, но русским по происхождению, Сидором Вердовым, и, наконец, младший из них отрекомендовался английским подданным Джоном Смайльсом.
Несмотря на то, что Джон Смайльс был иностранец, он прекрасно владел русским языком и на вполне естественное удивление со стороны Шерлока Холмса без обиняков ответил, что все свое детство провел в России, благодаря чему не только прекрасно овладел русским языком, но даже чуть не забыл своего родного.
Холмс и я должны были сделать вид, что любим порядочно выпить, для того, чтобы войти в их компанию.
Но, несмотря на то, что мы проводили с ними почти целые дни, нам не удалось до самого Ростова-на-Дону заметить в поведении наших новых знакомых ровно ничего подозрительного, что хоть немного помогло бы мистеру Холмсу подтвердить свои предположения.
Незнакомцы пили, ели и швыряли деньгами, но это было все, что мы могли заметить.
Несколько раз я подмечал, что который-нибудь из них бросал на меня и на Холмса пытливый взор, как бы стараясь проникнуть внутрь нас, но мы с Холмсом были чересчур осторожны.
Так проходили дни за днями.
Иногда мы обедали за одним столом, а по вечерам после хорошего ужина зажигали джонку, к варению которой присоединялись постоянно еще несколько пассажиров, по- видимому, из купцов.
Расспрашивая их под различными предлогами об их жизни, мы узнали, что все трое служат в огромной экспортной конторе, находящейся в Константинополе под вывеской «Всемирный экспорт».
По их словам, главный пайщик этой фирмы, в руках которого было сосредоточено около 7–8 паев, обладал состоянием в несколько десятков миллионов турецких лир и слыл за первого богача в Константинополе.
Экспортная экспедиция давала огромный доход, а так как хозяин был не из числа очень скупых людей, то и главным служащим его жилось и работалось легко.
По словам наших новых знакомых, они были одними из главных служащих конторы, получали огромное жалование и дорогие подарки в виде наград к празднику, а раз в год все трое увольнялись в отпуск на два месяца, которым и пользовались для того, чтобы попутешествовать и посетить те страны, где еще не успели побывать раньше.
До Ростова мы, по-видимому, успели с ними сблизиться довольно хорошо и когда, наконец, пароход причалил к ростовской пристани, все трое простились с нами самым дружественным образом, пригласив нас, в случае, если мы заедем когда-либо в Константинополь, навестить их.
Прямо с парохода мы направились в гостиницу, не упустив перед этим случая услышать адрес той гостиницы, в которую незнакомцы приказали везти себя извозчику.
Умывшись и переодевшись, Шерлок Холмс весело хлопнул меня по плечу:
— Ну-с, дорогой Ватсон, теперь нам нельзя терять ни одной минуты, — произнес он. — Конечно, если мы явимся к константинопольским гостям в нашем теперешнем виде, они сразу заподозрят в нас сыщиков. Поэтому будет гораздо лучше, если мы хорошенько изменим свою внешность. Ростов — город почти приморский, и костюм матроса не возбудит здесь ни у кого подозрения.