Глаза Холмса блеснули и погасли.
— И что же вы думаете? — спросил он. Луч надежды сверкнул в глазах графини.
— Уж не жив ли он? — произнесла она дрожащим голосом. — Уж не проделка ли это с чьей–нибудь стороны?
— А шрам на левой ноге? А платье? — задумчиво заметил Шерлок Холмс.
— Да, да… правда! — растерянно прошептала графиня. — Нога принадлежит ему, в этом не может быть никакого сомнения!
— Во всяком случае нам надо поторопиться! — твердо произнес Холмс. — Где находятся останки графа?
— Как только дело выяснилось, я получила их и, перевезя в Орел, погребла на Троицком кладбище, — ответила графиня грустным голосом.
— Ваша квартира находится по–прежнему в Орле?
— Да.
— В таком случае мы выезжаем туда с первым поездом.
Холмс обернулся ко мне.
— Посмотрите, дорогой Ватсон, когда отходит на Орел ближайший поезд.
Я взглянул в расписание и ответил, что до поезда остается три с четвертью часа.
— О, у нас времени более чем достаточно! — воскликнул Холмс. — Вы, графиня, поспеете к поезду?
— Конечно! Мне остается лишь заехать в «Северную» гостиницу и взять вещи.
Мы все втроем, захватив с собой наши дорожные саквояжи, отправились в названную гостиницу и оттуда поехали прямо на вокзал.
VII
На следующий день мы уже приехали в Орел.
— Вы, дорогой Ватсон, проводите графиню домой, — сказал Холмс, как только мы вылезли из вагона на платформу. — Я же немного проедусь по городу и скоро буду у графини.
Он записал ее адрес и место, где похоронены останки мужа, причем на прощание спросил:
— Когда состоялись похороны?
— Два дня назад, — ответила графиня. — После похорон я сейчас же поехала в Москву отыскивать вас.
Холмс поехал в одном экипаже, а мы с графиней — в другом.
Наши экипажи разъехались около Мариинского моста.
Квартира графини оказалась не особенно большой, но обставленной богато и с большим вкусом.
Пока она переодевалась, я ждал в гостиной, куда принесли чай, и, когда графиня вышла, мы принялись за чай вместе.
Часа через два приехал и Шерлок Холмс.
Не сказав о своей поездке ни слова и выпив наскоро чашку чая с печеньем, он без лишних слов попросил проводить себя в кабинет покойного графа.
— В нем все оставлено в том виде, в каком было тогда, когда граф уехал из дома, — произнесла молодая женщина, вводя нас в довольно большой кабинет, уставленный книжными шкафами и массивной кабинетной мебелью, обтянутой темно–желтой кожей.
Оставаясь на месте, Холмс стал молча осматривать комнату. Я, в свою очередь, тоже осматривал ее с крайним любопытством, тщетно стараясь проникнуть в заключенную здесь тайну.