Мы взяли с собою корзиночку и вышли.
Купив у Елисеева парочку жареных цыплят, ростбифа, вина и фруктов, мы доехали до Савеловского вокзала и оттуда пошли пешком.
Сначала мы шли по Савеловскому шоссе.
В этом направлении мы сделали, вероятно, верст семь, Потом мы свернули проселком вправо и углубились в лес.
Мы шли не спеша, с наслаждением вдыхая свежий лесной воздух и нагибаясь время от времени, чтобы срывать ягоды спелой земляники.
Потом, пройдя проселком версты четыре и миновав две деревни, мы остановились.
Среди деревьев весело затрещал костер.
Вырезав длинную трость, я насадил на нее припасенных цыплят и, поджарив их на угольях, мы сели завтракать.
Потом, полежав на спине с полчаса, мы снова тронулись в путь.
С проселка мы свернули на большак, обсаженный ракитами, и пошли, куда глаза глядят.
Между тем день кончался и нам надо было подумать о ночлеге.
Большак пошел лесом.
Навстречу нам попадались крестьяне на телегах и шедшие пешком.
— Послушайте, милые, — обратился Холмс к одной из групп, — нет ли здесь поблизости постоялого двора?
— А вот пройди еще с полверсты, там и будет двор… Сереги Кудлова, — махнул рукой один из крестьян.
Действительно, пройдя еще с полверсты, мы увидели одиноко стоявший постоялый двор.
Нас встретил хозяин, угрюмый мужик, и хозяйка, некрасивая баба с подозрительным взглядом и какой-то шмыгающей походкой. Узнав, что нам нужен ночлег, они повели нас каким-то длинным коридором и ввели в небольшую низкую комнату, помещавшуюся над конюшней. По нашей просьбе туда был внесен самовар и доставлено молоко, яйца и хлеб.
Мы плотно закусили и легли спать.
— Что это вы делаете? — спросил я, глядя, как Шерлок Холмс строит какую-то баррикаду у двери.
Мой друг улыбнулся.
— А то, дорогой Ватсон, я делаю всегда, когда в незнакомом месте ночую в помещении, которое не запирается, — ответил он.
Это действительно была баррикада.
Холмс придвинул к двери стол, на стол поставил стул, а на стул поставить медный таз, прислонив его к двери.
Таким образом, достаточно было чуть-чуть дотронуться до двери, чтоб вся эта баррикада рухнула с громким треском и разбудила нас.
— Моя профессия приучила меня к осторожности, — пояснил Холмс, кончая постройку. — К тому же я порядочно устал сегодня и буду спать крепко, а место здесь глухое.
Мы легли в постели и я потушил лампу.
Не знаю, долго ли я проспал.
Вдруг какой-то шум заставил меня вздрогнуть и открыть глаза.
Ночь была лунная и в комнате было достаточно светло.
Я увидел Шерлока Холмса, стоящего посреди комнаты в одном белье, с револьвером в руках.