– Видите, мистер Фегельблад, меня не обманешь. А теперь в последний раз спрашиваю: чего так испугался ваш сосед, что решил перевезти монолит на вашу ферму?
Фегельблад замялся, явно не зная, как ответить, а потом сообщил:
– Ну, Олаф сказал, что у него серьезные неприятности и ему надо быть осторожным.
– Какие именно неприятности?
Шведа не так легко было вытащить из его скорлупы.
– Серьезные, так он говорил. Будто за ним охотятся какие-то большие люди. – Этот ответ оказался неимоверно длинным, по лаконичным стандартам Фегельблада, и фермер, словно устав от натуги, бессильно сгорбился на скамейке.
– Думаю, вам известно больше! – рявкнул Рафферти. – Уверен, вы точно знаете, какие именно неприятности были у мистера Вальгрена. Кто эти «большие люди», о которых он говорил? Оказывал ли на него давление Магнус Ларссон? А может, кто-то еще? Почему Олаф передумал продавать камень?
Такой поток вопросов сбил с толку Фегельблада, который уставился в пол и тихонько пробормотал:
– Я не знаю. Это правда.
Рафферти резко поменял тему – эту технику Холмс и сам часто использовал во время допросов, и она себя оправдывала.
– Ваша дружба с Вальгреном заставила вас помочь ему вырезать надпись на камне? Готов поспорить, вы весело провели время!
Впервые в печальных и непроницаемых глазах шведа мелькнул гнев.
– Нет же, – сказал он с необычной силой, – все было так, как говорил Олаф. Я видел камень в дереве.
– Вы имеете в виду, в корнях?
– Ja, в корнях.
– То есть ни вы, ни Олаф, ни кто-то еще из ваших друзей не имеет отношения к подделке надписи?
– Я ничего не делал, – настойчиво твердил Фегельблад. – И не знаю ни про кого.
Рафферти снова сменил направление:
– Вы были в курсе, что мистер Вальгрен надеется продать рунический камень за круглую сумму?
– Это не мое дело.
– То есть вы утверждаете, что ничего не знаете об этом?
– Нет, я слышал… – Фегельблад явно подыскивал нужное слово, а потом выпалил по-шведски: –… skvallerhistorier!
– Сплетни, – тут же перевел Холмс.
– Звучали ли в этих сплетнях имена тех, кто конкретно заинтересован в покупке камня? – спросил Рафферти.
– Я особо не прислушивался, – пожал плечами Фегельблад, а потом повторил: – Это не мое дело.
– Разумеется нет, – вздохнул Рафферти. – Вы ничего не видите, ничего не слышите, ничего не спрашиваете, мистер Фегельблад. Я знаю парочку адвокатов в Сент-Поле, которые не прочь поставить вас за свидетельскую трибуну.
Теперь настал черед вопроса, которого все мы ждали. Глядя в упор на шведа, который начал нервно ерзать на сиденье, Рафферти произнес:
– А где именно вы спрятали камень, мистер Фегельблад?
– Шериф велел мне…
– К черту шерифа! – разразился бранью Рафферти, не дав фермеру закончить. – Здесь я задаю вопросы, и отвечать вы должны мне, и только мне, за исключением разве что мистера Бейкера и мистера Смита. А они, уверяю вас, не отличаются особым терпением. Не так ли, мистер Бейкер?