— Потому что все это бессмыслица.
— Это далеко не одно и то же. А кто такой барон фон Лайнсдорф?
— Один из самых старых аристократов империи. Кажется, двоюродный брат императора. Умер несколько недель назад.
— Барон был женат?
— Не имею ни малейшего представления. Должен признаться, я в растерянности. Мне удалось разговорить ее, но из того, что она рассказывает, нельзя понять, что же с ней делать дальше.
Он озадаченно потирал руки, пока все мы созерцали эту странную пациентку. Ее губы зашевелились вновь.
— Могу теперь я задать ей несколько вопросов? — кивнул Холмс в ее сторону.
— Вы? — Фрейд, похоже, удивился сильней, чем хотел бы.
— Если вы не возражаете. Может быть, мне удастся пролить хоть каплю света в потемках, окружающих нас.
Фрейд задумался, потом пронзительно взглянул на Холмса, ожидавшего ответа с деланным безразличием. Но я понял по ряду признаков, известных лишь мне одному, как страстно ему хочется получить разрешение.
— Скорее всего, ей это не повредит, — предположил я, — и, раз уж вы сами признались, что пребываете в растерянности, помощь вам не помешает. А моему другу случалось находить смысл и в более бессмысленных вещах.
Фрейд колебался. Видимо, ему не хотелось признаваться ни в своей неудаче, ни в том, что ему все же нужна помощь. Но, думаю, он стал догадываться, как важно это было бы для Холмса, ставшего столь не похожим на самого себя в последнее время.
— Хорошо. Только быстрее. Действие успокоительного скоро закончится, и она снова станет недосягаемой для нас.
Глаза Холмса возбужденно блеснули, но он тотчас прикрыл их и последовал за Фрейдом, чтобы занять место перед плетеным креслом.
— Один господин хотел бы побеседовать с вами, Нэнси. Он уже здесь. Вы можете говорить с ним совершенно спокойно, как со мной. Вы готовы? — Фрейд наклонился к ней. — Вы готовы?
— Д-да.
Фрейд кивнул Холмсу, тот опустился на траву перед креслом и посмотрел снизу на женщину. Руки его покоились на коленях, а кончики пальцев были соединены, как всегда, когда он выслушивал своих посетителей.
— Скажите, Нэнси, кто связал вас по рукам и ногам? — спросил он. Холмс говорил мягко, как и Фрейд. И тут я вспомнил, что точно так же Холмс успокаивал своих взволнованных клиентов в гостиной на Бейкер-стрит.
— Я не знаю.
Тут доктор Фрейд и я заметили у девушки синяки на запястьях и голенях.
— Они связали вас кожаными ремнями, не так ли?
— Так.
— А потом заперли вас в мансарде?
— Где?
— На чердаке.
— Да.
— Как долго они держали вас там?
— Я... меня...
Фрейд предостерегающе поднял руку, и Холмс понимающе кивнул.
— Хорошо, Нэнси. Забудьте об этом. Лучше скажите мне: как вам удалось бежать? Как вы выбрались с чердака?