– Странно, – продолжал мой друг, игнорируя просьбу брата, – когда я встретил короля Богемии, он даже не упомянул о том, что знает моего брата.
– Видишь ли, ему не было известно, что я – твой брат, – ответил Шерринфорд. – Я отправился в поездку под видом Асената Понса, консульского чиновника. А уже много лет спустя, когда Банкрофт стал работать на Майкрофта, он, должно быть, ознакомился с отчетом и тоже решил взять себе это имя.
– А я-то полагал, что ты сам его придумал, – обратился Зайгер к брату, но тот ничего не ответил.
– Да и я тоже, – сказал Холмс. – Как образовалась фамилия Понс из имени Шерринфорда, мне понятно. Но вот оценит ли наш старый сумасшедший кузен Асенат тот факт, что ты присвоил его имя для этой цели?
– Он об этом никогда и не узнает, – усмехнулся Шерринфорд. – Безопасность, понимаешь ли.
Майкрофт снова прервал брата, настаивая на том, чтобы беседу прекратили. Зайгер и Банкрофт присоединились к разговору, пытаясь выразить свое мнение, как и Холмс с Шерринфордом. Даже Вильям принял в нем участие. Я же лишь наблюдал за тем, как комната буквально полнится напряжением от столкновения личностей и интеллектуальных способностей двух поколений братьев Холмс. Обратив внимание на Роберту, которая сидела рядом и тоже наблюдала за ними, я увидел, как ее красивое лицо прямо-таки светится от гордости.
– Есть в них что-то изумительное, правда, доктор? – тихо спросила она.
– Действительно, – ответил я. – А вам удалось создать для них изумительный дом.
– Спасибо, – поблагодарила она меня, а затем, чуть повернувшись в мою сторону, добавила: – Считайте, что это и ваш дом, ведь вы почти член нашей семьи.
Серьезным взглядом она удержала меня от вежливого возражения, готового сорваться с моих губ. Я взглянул на остальных – они спорили и добродушно поддразнивали друг друга. И тогда я понял, что буду на самом деле счастлив, если смогу иметь к ним хоть какое-то отношение.
– Благодарю вас, – ответил я Роберте. – Быть членом вашей семьи – действительно приятно.
Она похлопала меня по руке и снова повернулась в сторону мужчин, сидевших за столом. Я вдруг понял, что проголодался куда сильнее, чем думал, и потянулся за еще одним кусочком кекса.
Постскриптум
Два письма
Эти письма лежали в конце тетради, принадлежавшей моей тетушке…
Еще до окончания дела мы обратились за помощью к знакомым из Лондона, в числе которых были племянник Холмса и бывший бельгийский полицейский. Оба они занимаются частной практикой консультирующих детективов в Лондоне. Вместе с племянником Холмса прибыл его друг доктор Паркер. В Нью-Йорке нам оказывал помощь сын Холмса – держу пари, вы и не знали о его существовании! – а также его помощник мистер Гудвин и совершенно невероятная команда, которая состояла из инспектора нью-йоркской полиции и его гениального сына Эллери, способного соперничать с Холмсом в дедукции.
Дэвид Маркум
9 июля 1929 года
Николас МЕЙЕР
ВАМ ВРЕДЕН КОКАИН, МИСТЕР ХОЛМС
(Записки доктора Ватсона)
Предисловие
Весть о том, что найдена неизданная рукопись Джона Г. Ватсона, несомненно, вызовет в литературном мире не столько удивление, сколько недоверие. Гораздо легче представить себе, что удалось извлечь на свет Божий еще одну рукопись Мертвого моря[49], нежели разыскать неизвестный текст, принадлежащий перу неутомимого рассказчика и биографа великого сыщика.
Дело в том, что в разное время появлялось огромное количество фальшивок. Некоторые из них написаны довольно ловким пером, другие же — откровенная дешевка. Неожиданная весть, что существует еще одна хроника, претендующая на подлинность, будет неизбежно встречена каждым серьезным исследователем канонических текстов с враждебностью и досадой. А это еще откуда? И почему теперь, а не раньше? — непременно спросят истинные знатоки, прежде чем укажут на огромное количество несоответствий в стиле и содержании очередного, как они станут утверждать, предмета розыгрыша.
Что же касается меня, то я совершенно не собираюсь доказывать подлинность настоящей рукописи. Хотите верьте — хотите нет. Как она попала ко мне? Должен признаться, тут не обошлось без кумовства, о чем свидетельствует письмо моего дядюшки, полный текст которого приводится ниже.
7 марта 1970 года,
Лондон
Дорогой Ник!
Памятуя о том, что оба мы чертовски заняты, перехожу сразу к делу. (Не беспокойся, прилагаемый пакет, который ты найдешь внутри, ни в коей мере не является попыткой представить жизнь биржевого маклера чем-то романтичным или легким!)
Три месяца назад мы с Винни купили (можешь себе представить!) дом в Гемпшире у вдовца по имени Свинглайн. Жена его умерла совсем недавно — насколько я понял, ей было едва за пятьдесят, — так что этот бедняга, совершенно убитый горем, хотел поскорее расстаться с домом. Они с женой жили в нем со времени войны, и содержимое чердака представляло собой зрелище совершенно невыносимое. Все вещи, памятные безделушки и бумаги (сколько же их накапливается у человека за его жизнь!), которые хозяин хотел забрать, находились в самом доме, и он сказал, что если нам не составит труда очистить чердак, то все, что нам приглянется, мы можем забрать себе!
Конечно, не так уж часто приходится рыться в чужом барахле, получив разрешение взять все, что заблагорассудится, но, по правде говоря, чем дальше, тем меньше мне хотелось за это браться. Весь чердак был забит мебелью, старинными безделушками, торшерами и прочим пыльным хламом; там были даже огромные древние кованые сундуки, из тех, что когда-то брали с собой в морские путешествия. Но что-то мешало нам рыться в прошлом этого бедняги Свинглайна, хотя бы и с его разрешения.
Винни чувствовала то же, что и я, однако она прежде всего хозяйка, которой надо заботиться о домашнем уюте. Ей захотелось посмотреть, не найдется ли там наверху чего-нибудь, что может пригодиться для дома, — сам знаешь нынешние цены на мебель; кроме того, она и сама собиралась убрать кое-что с глаз долой. Поднявшись наверх, она вскоре спустилась, задыхаясь от пыли, чумазая как трубочист.
Не буду докучать тебе подробностями, скажу лишь, что мы посылаем ксерокопию найденной на нашем чердаке рукописи. По-видимому, дело обстояло так. Покойная миссис Свинглайн (в девичестве Добсон) была машинисткой и работала в доме для престарелых Эйлсуорт, переданном недавно министерству здравоохранения (ура, ура!). Во время работы там, а в ее обязанности входило помогать обитателям этого заведения писать письма, она перепечатала на своей машинке (также найденной на чердаке, кстати говоря, в отличном состоянии) содержимое пакета, продиктованное неким — как он себя называл — «Джоном Г. Ватсоном, доктором медицины»!!!
[49] Рукописи Мертвого моря находят с 1947 года в пещерах на западном побережье Мертвого моря. Написаны рукописи на древнееврейском, арамейском, набатейском, греческом, латинском, сирийско-палестинском и арабском языках. — Прим. пер.