– Прошла любовь, если это можно так назвать и осталась лишь ебучая неопределенность существования, – продолжил я, натягивая фартук, – глупо винить себя или ее, или пытаться разобраться в чем там было дело, это уже не имеет смысла. Но одно я знаю точно – я порой был редкостным мудаком и исход наших отношений, пожалуй, был закономерен.
– Ха, ну как скажешь, братан, – довольно пресно выдавил Игорь, явно не знающий что сказать. У людей есть дурная привычка лезть в дела, в которые лезть не стоит, у Игорехи же эта привычка была основополагающей частью его личности. Благо его любопытство можно было легко пресечь, вылив на него немного душного потока слов. Игорь в целом был неплохой чувак, местный ебарь-террорист, он ебал все, что движется, а что не движется – двигал и ебал, но до Алисы ему добраться не удалось, хоть и попыток было предпринято не мало. Алиса вообще была чем-то неприкосновенным как запретный плод, надкусив который сразу же вылетишь из Райского сада. Она как картина, которая украшает галерею “Смотрите, но руками не трогайте” – гласит табличка на ее лице.
Я обернулся и встретился взглядом с Алисой, которая сразу отвела его на планшет с бронями столов. Видимо все-таки не показалось.
Время успешных людей
Как и всегда по утру ресторан пустовал, пара-тройка залетных посетителей, четыре офика, которые готовятся к грядущей смене, и Алиса, раздающая указания все тем же офикам.
Часы показывают 12 часов, а значит настало ИХ время. Уверен, каждый, кто так или иначе прикоснулся к работе в общепите, понимает, что означают эти цифры на часах: в ближайшие четыре часа ресторан заполонят человеки-бизнесмены. Это люди, мнящие себя успешными, они достигли вершины социальной лестницы, вершины горы Фудзи и не сомневаюсь, что вершины пищевой цепочки. У них нет времени, чтобы поздороваться или сказать “спасибо” и “пожалуйста”, их давно не волнуют все мирские любезности, они отреклись от этого. Телефон у них прирос к уху и является шестым органом чувств. Изначально может показаться, что они говорят на эльфийском языке, но нет, вовсе нет, это язык успеха, язык бизнесмена и тебе очень повезет, если они спустятся до твоего уровня и скажут: “Мне полный бизнес-ланч с десертом и чаем”, обычно же они ограничиваются движением указательного пальца по меню. В двух словах – высшие существа.
Офики начинают летать по залу как пчелки, с особенном трудом это дается Игорю, я же в свою очередь неустанно держу свой пост за баром. Счастью на лицах официантов нет границ, когда в ресторан заходит очередной бизнесмен. Признаться и мне трудно удержаться, так и хочется прикоснуться к этим мешковатым голубым рубашкам, к широким брюкам, к холмику в районе живота, к этим прелестным редеющим волосами. Но как могу я осквернить столь чистую плоть своими грубыми руками. Нет-нет, искушение велико, но все что я могу сделать, так это налить отборнейшего кипятка из бойлера и лучшего компота в предварительно отполированный стакан, хотя бы косвенно прикоснуться к прекрасному.
К сожалению, хорошие моменты в жизни всегда пролетают мгновенно, никогда не успеваешь ухватиться за этот миг, чтобы в полной мере насладиться им, но я знаю, что настанет завтрашний день и вновь четыре часа блаженства прольются в наши души.
“Да это временно, вот скоро найду работу получше”
Не от лучший жизни люди идут работать в общепит, это самая доступная сфера деятельности для людей, которые совмещают работу с учебой, для тех, кто пока не определился со своими амбициями на жизнь и для тех посредственных личностей, которые нихера не умеют в жизни и не особо то хотят чему-то учиться, пожалуй, к последним могу отнести себя.
Работа шла своим чередом. Время от времени официанты говорили о том, как их заебали гости, Игорь кое-как волочил свое существование, Алиса же, опять пользуясь своей суперспособностью, разрулила конфликт, когда кто-то из посетителей нашел в своем салате секретный ингредиент – волос с головы одного из поваров. Несмотря на то, что день был не примечательный, зал был набит битком. Сервис у нас был как всегда на уровне, но мало кто знает обратную сторону работы общепита. Разумеется, что не получится вывалить тонну дерьма на гостей, перед ними следует стиснув зубки улыбаться и терпеть, но вот за волшебными дверьми находится совсем другой мир, утопия, где каждый может быть самим собой, а именно – кухня. Мат там стоит пятиэтажный, забегает офик, кричит: “Где стейк за двадцатый стол?”, в ответ получает: “Как только будет готов – отдадим, не еби мозги”. Единственная эмоциональная разгрузка во время работы, это ненавидеть всех вокруг, только это позволяет утихомирить свист фляги, только благодаря этому крыша остается на месте, а не съезжает куда-то в сторону. Если ты добряк, то мигом туши всю свою любовь к человечеству, иначе здесь не выжить, сынок.
Время подходило к шести вечера. Буквально за несколько часов абсолютно чистое небо плотно затянуло грязно-серой пеленой туч. Атлант явно не удержал небосвод и на землю обрушился ливень, каких давно уже не бывало. Наблюдать за этим действием не так уж и плохо, когда находишься по другую сторону окна, но так или иначе я понимаю, что в скором времени придется выгребать с работы, пробираясь через все невзгоды погоды, до дома и эта мысль отнюдь не радует.
Алиса зашла за бар, застав меня путешествующим по чертогам разума и попросила сварить кофе, как уж тут откажешь такому милому существу. Может стоило слегка приколоться и нарисовать член пенкой на капучино, но что-то остановило меня. Народ понемногу рассасывался, Алиса с чего-то вдруг начала разговор о своем “хуевом бывшем”, который ей изменял с ее же сестрой. Выслушав ее рассказ, я пришел к мысли, что тут уж сложно представить кто из них больший еблан, он, который упустил из рук ангела, сошедшего с небес, или она, которая в упор не видела всей ситуации, пока не застала их трахающимися на ее же кровати.
– Дерьмовая ситуация, ничего не скажешь, тут лучше всего подойдет фраза “меньше знаешь – крепче спишь”, ведь я вроде мельком слышал, как ты говорила, что он самый лучший, не углубись ты в эту историю так сильно, возможно, и сейчас бы так считала, верно? – пытаясь подобрать слова сказал я.
– Да, наверное, но нахуй мне сдалась такая жизнь? Жизнь с человеком, у которого отсутствует понятие верности, – с пылом отвечала она, но будто не мне, создавалось ощущение, что она оправдывается сама перед собой, —я просто не понимаю, зачем люди заводят отношения, но как только видят вариант послаще, сразу бегут налево.
– Мир полон мудаков и слезы лить из-за них точно не стоит, чтобы залезть в черепную коробку каждому и посмотреть, что там происходит, не хватит и сотни жизней, поэтому просто прими все это как должное. Все это было и прошло, нихера уже не изменишь, да и стоило бы менять, если бы было возможно, – наконец я подвел итог к этому душному разговору, кажется мне удалось сохранить нейтральную точку зрения.
Наступила пара минут молчания, Алиса пила свой кофе, я делал заготовки для бара и после услышал:
– А ты когда-нибудь изменял девушке своей? – Пронзительным взглядом смотрела она мне в душу, задавая этот вопрос.
– Нет, – холодно ответил я.
– Наверное повезло ей, – со скромной улыбкой на лице, опуская свой взгляд на кофе в руках, проговорила она. Я прекрасно знаю, что она слышала наш с Игорем разговор и в курсе, по крайней мере того, что сейчас у меня никого нет, но решил подыграть.
– Мы не общаемся уже около двух месяцев, но, отвечая на твой вопрос, быть может ей действительно повезло, что у нее сейчас не я.
– А, вот как, даже не скажешь, что ты один, – будто удивленно говорила она. Я хмыкнул в ответ, пожал плечами и пошел забирать бокалы с мойки, когда вернулся, от Алисы осталась лишь грязная чашка на баре.
Нет ничего лучше, чем знакомство с новыми людьми
Рабочий день подошел к концу, все стали рассаживаться по каретам, которые отвезут нас по домам. За окном такси проносились фонарные столбы, неоновые вывески и гирлянды, обвешанные вокруг деревьев. Вымерший ночной город очень старается казаться живым и, признаться на мгновение ему это удается, но как только такси добирается до спальных районов, усеянных панельными пятиэтажками, очевидная реальность влетает в душу с двух ног, и никакая фальшь с освещением не сможет придать этому трупу живой вид. Все муравьи вернулись в свой маленький уютный, домашний очаг, чтобы переждать очередную ночь своей маленькой жизни и по утру вернуться в общее движение масс, которое и творит все ключевые дела нашей истории.
Подъезжая к моему дому, новостройке, которая исполинским монументом возвышается над всеми панельками вокруг, я попросил водителя высадить меня около пивнухи, нужно было зацепить сигарет. Благо объяснять, где находится пивнуха нет нужды, т.к. в моем доме их три штуки, и я выпрыгнул из машины, ощущая на себе весь гнев небес.
Думаю, нет смысла обрисовывать картину всей эстетики пивного заведения и объяснять, что за контингент людей там обитает, поэтому в общих чертах: запах хмеля, впивающийся в нос сразу на входе, который спорами выделяется от разлагающихся обитателей, овальный объект с ярко-красными губами и именем Зина на бейджике смотрит на меня безразличным взглядом из-за барной стойки, и четыре слегка кривых пацанчика в трех полосках, ожидающих свою порцию гальского пойла. Не подумайте, что я стоял и разглядывал все это торжество, вовсе нет, для того чтобы полностью оценить это полотно, достаточно лишь одного краткого взгляда краем глаза.
Тетя Зина подарила мне двадцать столбиков яда, упакованных в пачку винстона, я взамен наградил ее ста пятьюдесятью рублями за доброту и двинул до дома, вдыхая запахи кислотного дождя. Проходя через арку, которая ведет во двор, я услышал, как сзади эхом отдается хохот гиен, это были те самые ребята из пивнухи. Видимо приобретя топливо для нормального функционирования организма, они продолжили свой путь по просторам Вселенной. “Хоть бы не доебались”, мысль, посетившая меня почти одновременно с тем, как я услышал: – Слышь, есть закурить? – Обращались явно ко мне, я остановился и обернулся:
– Думаю, одна найдется, – ответил я, открывая еще не распакованную пачку винстона. Не сказать, что я горел альтруистичным желанием угостить их сигаретой, но ситуация требовала немедленного разрешения, а сегодня совсем не тот день, чтобы участвовать в прямой конфронтации.
– Че влом пацанов угостить? Дай четыре, хули дробишь, – эхом отталкивался от стен арки голос одного из них, как гром с неба.
– Если бы было влом, то я бы вообще ничего не дал, правильно? Полагаю, что сигареты мои и распоряжаться я ими буду как захочу, так что бери одну, приятель, больше не дам.