Маска выжидающе молчала, а ствол только усилил давление. А потом в шум дождя вплелись тихие слова:
— У тебя рассинхронизация и немочь.
— Да плевала я… — начала было Аска, но повстанец ее оборвала:
— Хорошо. Тогда — отдохнуть хочу я.
— Слабачка, — фыркнула Сорью, поворачиваясь.
Ответа не последовало. «В конце концов, этой твари даже не нужно отвечать. У нее есть ствол».
Глядя, как ловко передвигается по камням пленная, Аянами засомневалась: а стоило ли давать поблажку этой рыжей? «Стоило, — решила она. — Это сейчас эйфория, ее скоро опять накроет».
На дне Старой Катавотры плюхала вода, и спина идущей впереди девушки заметно поникла, а каждый шаг по щиколотку в холодной черной жиже отдавался почти незаметной дрожью. Рей осмотрелась и включила фонарик: они входили под своды промоины, и теперь было важно не пропустить нужную шахту. Только в одной вода проточила ход, высохший после того, как отрезало горный поток, а соваться в остальные — все равно что снаружи отдыхать. Только вокруг еще и камень холодный да мокрый.
— Сюда, — распорядилась она, и пленница обернулась.
— В эту нору?
— Да.
— И как я туда пролезу со связанными руками? — поинтересовалась рыжая. — Червяком?
Аянами прикинула шансы.
— Постарайся. Там сухо.
— С чего ты решила, что я…
Рей потихоньку начала понимать, что уже может даже предсказывать ход мыслей совершенно незнакомого человека.
— Я. Хочу. В сухую. Пещеру.
Рыжая посверкала глазами, и Аянами просто направила луч фонарика прямо в эти глаза.
Выругавшись, пленная полезла внутрь. Рей покачала головой и последовала за ней. Несколько поворотов спустя, когда прекратилась капель и под руками пошел сухой камень, луч фонарика потерялся в темноте пещеры, а ползущая впереди пленница со сдавленным проклятием провалилась куда-то.
Вода потрудилась на славу под этими горами, сначала вымыв в породе причудливые ходы и полости, а уходя, — позаваливала многие из них. Так и получились уголки вроде этого. Аянами принюхалась: слабый сквозняк по-прежнему чистил тут воздух, значит, можно даже поспать без боязни задохнуться.
Показав пленной, куда сесть, Аянами с наслаждением принялась за шнуровку своих ботинок. Высушить по-людски их не получится, но Рей твердо намеревалась хотя бы повыливать воду и вынуть посторонние предметы. В свете лежащего рядом фонарика было хорошо видно рыжую, которая, якобы брезгливо кривя губы, изучала ее действия.
«Темно, сухо, еще и смотрят с завистью», — подумала девушка и, взяв фонарик, встала. После хлюпающего в ботинках болота камень показался не таким уж и холодным для босых ног.
— Я сниму с тебя ремень.
Рыжая неприязненно посмотрела на нее:
— Лучше маску с себя сними.
Аянами пожала плечами и двумя движениями открыла лицо: гофрированное забрало вниз, очки — вверх, а потом подсветила свое лицо, как делали дети в ее родном лагере. К удовольствию Рей пилот NERV отреагировала правильно: то есть, вздрогнула и что-то прошипела сквозь зубы.
— Повернись, я освобожу руки.
— Ты что, мутант?
Рей захотелось пройтись ножом не только по ремню, и она не ответила, но зато решила, что когда рыжая себя обслужит, то снова окажется связанной — и плевать, что у той отекли руки.
— Как тебя зовут, тварь?