«Две позитронки. Шанс всего на один залп. Ближе, мне надо еще ближе».
Ангел втянул щупальца, и в ринувшуюся вперед Еву вонзился ослепительный пучок света.
Ментальный удар Ангела застал противника врасплох. Огненный рукав из материального мира ворвался в Еву, ломая слитную волю машины и пилота, он рвался к сокровенному — к сияющей ниточке «я», к хрупкому свету рыжей души.
Рвался — и замер. Два человеческих разума. Три разума машины.
«Держись, тварь. Ты отобрал у меня его, а я не смогла даже отомстить», — сказал совсем не испуганный первый голос.
«Молчать. Не отвечать. Просто уклониться», — сказал слегка взволнованный второй.
Осколки машинных сущностей стаей вились вокруг, довершая хаос. Ангел без колебаний ударил во всех направлениях — и промахнулся. Сознания людей моргали, пропуская боль, а машинная часть, получив повреждения, просто переписывала сама себя, прикрываясь подобной себе, но все-таки отличной частью.
«Убить».
«Уйти».
«Получи, сволочь!»
«В сторону».
Ангел замер, а потом сосредоточил все силы на сопротивляющемся человеке, который рвался его убить. Сосредоточил — и проиграл.
Яростный свет души с удивлением для себя ушел от удара, а осторожный второй ухватил огненное щупальце и порвал его, едва не сгорев сам. К сожалению, Ангел был не только нечеловечески разумен, но и ощущал боль: его ослепило всего на какую-то секунду.
А за следующую секунду он успел понять, что его тело превращается в чистый огонь.
Еву перестало трясти и кружить только в полукилометре от эпицентра. Алый крест, пробивший облака, еще разваливался на части, еще валились на землю взметенные взрывом обломки и хлопья пепла. Аска пришла в себя, огляделась и увидела яркий луч солнца в обзорном экране. Он скользил по серой равнине, ощупывая увечья земли, но до уцелевшей части города так и не добрался: тучи бережно пережали его, и луч стал сперва призрачно-белым, а потом и вовсе исчез. Трудолюбиво помаргивал огонек синхронизации, все остальные системы не подавали признаков жизни, только индикатор заряда позитронного орудия светился гордой единицей.
«С одного выстрела, — подумала Аска. — Круто».
Шоковой волной накатило воспоминание: поверх ее собственных рук на рукояти управления ложатся чужие ладони. Сорью вздрогнула и оглянулась: за пилотским ложементом сидела скрюченная Аянами и ощупывала голову. Над виском ее волосы стали почти черными от крови.
— Мне нечем было пристегнуться, — объяснила Рей.
— А-а, ясно, — ответила Аска.
Небольшое плато удачно подошло в качестве мини-аэродрома для Евы. Машина выглядела просто ужасно после боя, но все же она смогла залететь довольно глубоко в зону отчуждения. Бывшую зону отчуждения.
Девушки стояли друг напротив друга — чумазые, перепачканные и одетые совсем не по погоде, они просто стояли и смотрели друг на друга. Холодный ветер трепал их волосы, а редкие снежинки моментально таяли, стоило им коснуться разгоряченных лиц.
— Знаешь, тебе не стоило так далеко забираться в зону отчуждения, — наконец сказала Рей, поправив окровавленную повязку на голове. — Будет трудно объяснить своим, что ты тут потеряла.
— Они могут идти Ангелу в зубы, — улыбнулась Аска. — Ты точно быстро доберешься до своего логова, а не замерзнешь где-нибудь в сугробе?
— Не волнуйся за меня. Я йокай. И я дома.
— Рада за тебя.
— У тебя снова есть Ева, — задумчиво пробормотала Аянами.
— А у тебя нету твоего Ружья. Так что я теперь спокойно смогу летать над вашими горам, — ухмыльнулась Сорью и показала девушке язык.
— Не уверена, — мотнула головой синевласка.
— Хочешь сказать у тебя там еще пара чудо-пушек припрятана?
— Возможно, — йокай неожиданно хитро улыбнулась. — Мне пора. Пока, Аска.