— Немедленно отводите всех, вести сдерживание только тактическими средствами…
— Знаете, Мисато, я тоже упертое дерьмо, — прозвучало у нее над ухом, а потом пришла долгожданная тишина.
Тецуро смотрел, как покрытые кровью пальцы выбивают на экране данные, вскрывая одну за другой линии защиты, пока не появилась надпись: «Доступны резервные коды». Три строчки в сочетании с магнитным ключом майора Кацураги дали второму лейтенанту последний шанс остановить Ангела. Он поднял голову и обернулся к стоящему над ним человеку.
— Вы уверены? — спросил инспектор, разглядывая испачканную в крови сигарету. — В вертикалке еще есть места. Вашего майора можно засунуть в грузовой отсек, например.
— Я оставил и так минимум, — пожал плечами Тецуро. — Может, успеем даже танки вывести. Там такие маршруты…
— Ладно, верю, — прервал его Кадзи и отвернулся к выходу. — Спасибо.
Второй лейтенант буркнул себе под нос: «это вам спасибо». Тецуро тоже считал, что Японии хватит и одного героя с фамилией Кацураги — независимо от мотивов инспектора. Кадзи уже ушел к лестнице, а пятерых офицеров, казалось, нимало не беспокоил маленький магнитный ключ в руке старшего.
— Пятый маршрут, уходите по направлению к Аракава-драйв!..
— Восемь-один! Восемь-один!..
— Внимание, займите укрепленные позиции, вы во второй зоне поражения!..
Тецуро дождался, пока в наушниках каркнут о готовности пилоты, и одним движением вставил ключ в замок.
— Один-один-танго. Ракета вышла.
— Один-два-танго. Ракета вышла.
Штабные офицеры надрывались, заплевывая микрофоны, а Тецуро поднял со столешницы испачканную сигарету инспектора Кадзи. Унюхать табак не получалось: мешалась вездесущая гарь, а потом в наушниках затрещала скороговорка:
— Тецуро! Уничтожьте ракеты! Слышите, вторлей?! Это Кадзи! Немедленно остановите ракеты!
— Инспектор?!
— Последняя строчка кода, быстрее!
— Есть!
Второй лейтенант отбарабанил нужный код с настойчиво-дурацкой мыслью «опять?!», но вопрос задать не успел.
— В воздухе Ева, — весело сказал Кадзи.
Аска не так представляла себе возвращение в строй.
Ее ужасно трясло, картинка поминутно терялась, машину раскачивало, словно маятник, а в довершение беды почти не работала навигация. Капитан ощущала машину неполным, искалеченным телом.
«Лучше быть калекой, чем не быть вообще. И пусть по-другому думают слабаки».
Ангел почти отрезал аэродром от города, и Аске предстояло всего лишь догнать противника, который не разглядел свою смерть в груде металла на земле и просто прошел мимо. Ева едва плелась, проваливаясь и вновь набирая высоту, под ней лежало пожарище уничтожаемого города, а сверху хлестал горячий грязный ливень.
Аска очень плохо чувствовала Еву, зато удивительно хорошо — крохотное существо, сжавшееся в комок где-то на окраине разума. Существо сохраняло спокойную уверенность, немного тепла и тем и грело пилота, почти теряющего связь с машиной. Рыжей очень хотелось верить, что она сдержала бы управление даже без своего незримого помощника, но вожжи слишком уж сильно рвались из рук, сдирая кожу прямо с мясом, слишком уж сильно хлестало болью — по глазам, под дых, в живот. Голос Евы, звучащий в голове, отдавался двойным эхом, и чужие отзвуки мешались и смазывали все.
«Чертовы смешанные настройки», — подумала Аска. Если бы она видела себя со стороны, то рассмотрела бы тонкую струйку крови, вытекающую из носа.
Разноголосье Евы медленно убивало мозг пилота.
Ангел шел по городу, почти не встречая сопротивления, и еще издали Аска выпустила по нему две ракеты — единственное свое реактивное оружие. Враг замедлил движение, а его огненные щупальца завертелись каруселью.
«Ну, это фиг тебе!»
Даже на такой синхронизации Аска легко избежала выстрелов противника и придвинулась еще ближе. И еще немного. Пулеметы бережно обласкивали тело Ангела беспокоящим огнем, а Аска щурилась, пытаясь удержать в повиновении пляшущие прицельные метки.