«Ружья нет. Подполье — или его часть — на стороне правительства. Миссия провалена».
— Эй…
«Надо просто вернуться домой».
Рей медленно запустила руку за пояс, где оставался последний аргумент — армейский нож. Перехватив рукоятку поудобнее, она приготовилась к атаке.
— Девушка…
«Гражданский. Безоружный. Да какая разница».
Рей моргнула. Возможно, прошла вечность, прежде чем ее глаза вновь открылись — и лучше бы им этого не делать. Позади человека возникла большая темная фигура. Абсолютно черная и непрозрачная, она, тем не менее, не закрыла собой свет фонаря. Но размышлять над прихотью этого ужаса Аянами не могла: спазм пережал ей горло.
— Ик!
Рей отшатнулась назад и упала на грязный асфальт.
— Бе…
— Девушка? Вы…
— …ги!
Замкнутые пространства иногда очень хороши, если у тебя, конечно, не клаустрофобия. И пусть два железных мусорных бака да пропитанная плесенью бетонная стена отдают сыростью — но в этом закутке было так безопасно. А если еще уткнуться носом в коленки и прикрыть голову, то становится совсем уютно и как-то по-домашнему.
Главное отстраниться от того, что происходит снаружи. А лучше всего уснуть, тем более что ночь рывками окутывала собой город. Действительно, зачем забивать голову и стремиться обратно в зону отчуждения, если зона сама пришла к тебе.
«Ко мне? Или за мной?»
— Рей — это «Ружье Лонгиния», — Фуюцки протянул восьмилетней девчушке большую винтовку. — Ты прошла синхронизацию и теперь можешь использовать его.
— Я поняла, — кивнула Аянами, взяв в руки оружие.
— Не потеряй его. И дорожи им: без него нам не вернуть Японию.
— Значит, все кончено, — сказала девочка.
— Почему? — удивился старик.
— Потому что я потеряла его. Прошу прощения.
Готовка, стирка, уборка, вынос мусора — раньше Аска считала это наказанием за то, что в очередной раз сделала все по-своему, а не по тупой инструкции, которую писал идиот похлеще Синдзи. Теперь же это стало обыденной реальностью. Реальностью, которую нельзя было не замечать с определенного момента. В немытую кружку можно налить чай, в пыльной комнате можно закрыть глаза на пыль, просто не открыв занавески. А уж спать можно и в одежде на диване, но вот мусор в ведре имел неприятную особенность: он начинал вонять на всю квартиру, отравляя существование единственной ее обитательнице, только что вернувшейся домой.
Почесав затылок, Аска поморщила свой носик и, взяв ведро, пошла обратно на улицу.
«Потом ванная и спать», — приказала она сама себе. Прогулка домой выветрила послевкусие кафе еще быстрее, чем бег. Мысли о встрече, боль потерь, боль того, что не случилось — все это стало притупившимся. «Как я сама».
Зайдя за угол дома, где располагались мусорные баки, Аска поежилась от холода. Разгоряченное быстрым шагом тело зябло на ветру в одной тонкой футболке.
— Зря куртку сняла, — пробурчала девушка, — еще простыть не хватало. Хотя какая теперь разница? Придет Ангел и устроит нам райскую жизнь.
Открыв бак, она закинула туда содержимое ведра. Немного постояв, она сама себе залепила пощечину. Достойная сцена для достойного действа, осталось только патетически обратиться к почти полным мусорникам. Рыжая только упрямо тряхнула головой:
— Да что я такое говорю? — зло прошипела она. — Надо просто найти способ вернутся в армию. А не ждать манны небесной. И не развешивать уши перед всякими поварихами.
— Прошу прощения, — донеслись тихие слова откуда-то из щели между контейнерами.
— Что? — Сорью помотала головой, выискивая источник голоса.