Тут же через боковую дверь ввели преступника. Белокурая девочка поглядела на него с нескрываемым пренебрежением, а сам он тоже принял безразличный и презрительный вид. Он стоял меж двух стражников, разглядывая зал, заполненный людьми. Ни один мускул не дрогнул в его лице, когда он на миг встретился глазами с принцессой.
Герольды протрубили еще раз, и суд начался. Принцесса очень волновалась и потому почти не слушала долгие речи двух джентльменов в париках. Мальчик обвинялся в государственной измене, но слушал он как будто тоже не очень внимательно. Слушал один король. Он сидел с расстроенным видом: думал ли он, что бал, устроенный им для дочери, кончится так печально? Он ведь хотел доставить радость принцессе и заодно всем остальным детям. Внезапно он поднял руку, чтобы прервать длинную обвинительную речь, и ласково обратился к мальчику:
— Понимал ли ты, что твой поступок был оскорбителен для принцессы?
— Нет, ваше величество, — ответил мальчик, взглянув на короля.
— Ты об этом не подумал?
— Нет, ваше величество. О чем тут думать?
Король, который имел привычку долго взвешивать и обдумывать каждый свой поступок, пришел в полное недоумение.
— Я вообще не думал. Просто бросил мяч и все. Король откашлялся и задал новый вопрос:
— А как тебе кажется, почему принцесса бросила мяч именно тебе?
— Не знаю. Наверно, ей так захотелось.
— Тебе не приходило в голову, что это большая честь?
— По правде говоря, нет. Я думал, это просто так, в шутку.
— Неважно, в шутку или всерьез, но почему ты не кинул мяч ей обратно?
Вид у мальчика был озадаченный.
— Сам не знаю, — сказал он. — Я бросил его вон ей. — И взглядом он указал на белокурую девочку, которая сегодня была одета в скромное серое платье и уже не казалась такой хорошенькой.
— А теперь слушай, — сказал король. — По законам нашего государства тебе грозит суровое наказание. Людям, обвиняющимся в государственной измене, отрубают голову. Ты об этом наверняка знаешь. Спасти тебя может только чистосердечное признание. Скажи честно, почему ты так поступил. Почему ты бросил мяч этой молодой особе, а не принцессе?
Мальчик растерялся и смутился — наверно, оттого, что на такой длинный вопрос он мог дать только простой и короткий ответ.
— Потому что на ней было уж очень красивое платье, — сказал он.
В зале это вызвало оживление. Всем дамам такой ответ пришелся по вкусу: они принялись перешептываться и единодушно решили, что у мальчика поэтическая натура. Джентльмен в парике встал и, подняв указательный палец, сказал назидательным тоном:
— Но ведь на принцессе тоже было платье исключительной красоты.
— А я больше люблю зеленый цвет, чем белый. Зал снова загудел. Король поднял руку и, когда восстановилась тишина, сказал:
— Судя по всему, ты говоришь правду: такое не придумаешь. У меня к тебе еще один вопрос: ты сожалеешь о своем поступке?
— Да, жалею. Я сразу пожалел: у принцессы был такой расстроенный вид. И если бы я мог бросить мяч снова, я бы обязательно бросил ей. Да и лицо у нее славное. У барышни в зеленом такая постная физиономия. И руки у нее дырявые, и еще она, когда ловит мяч, рот разевает. Когда я это все увидел, я сразу пожалел, что кинул мяч ей. Но тут как раз явились стражники.
По правде говоря, я до сих пор жалею.
У белокурой девочки началась истерика. Она так визжала и вопила, что её пришлось вынести из зала. (Слова насчет постной физиономии прилепились к ней навсегда, и она так и не вышла замуж.)
Король спросил:
— А не хочешь ли ты извиниться перед принцессой?
Мальчик повернулся лицом к трону, где сидела принцесса, и, поклонившись, холодно произнес:
— Простите, ваше королевское высочество.
Все разом посмотрели на принцессу, а она ответила грустно и еле слышно: