Сказки английских писателей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Замуж. За меня.

— Изволь, — сказала Селина. И так она и сделала. И так как у нее были золотые руки, и она всегда все делала хорошо, то и Королевой она сделалась очень хорошей.

А в день свадьбы Король навсегда велел убрать семьсот семьдесят седьмую доску в заборе между Трудландией и Западной Дубравией, чтобы любой ребенок и любой взрослый всегда мог проскользнуть в эту дверцу, если только он не слишком растолстеет, что случается не так редко.

Э. БОУЭН

Неромантичная принцесса

Когда родилась принцесса, королева, хорошо зная, что полагается делать в таких случаях, пригласила ей в крестные двух фей. Как ни досадно, феи прибыли на праздник в чисто деловом настроении, преисполненные новомодных идей насчет воспитания молодых девиц. Поэтому одна из фей принесла принцессе в дар Здравый Смысл, а вторая — Пунктуальность. Королева, не ожидавшая такого поворота событий, была крайне разочарована. Проявив столь прискорбное отсутствие фантазии, феи вдобавок умудрились испортить всем настроение. Они отказались принять участие в трапезе и, пока все сидели за столом, сновали по залу, жуя на ходу бутерброды с паштетом из крылышек моли, которые принесли с собой в ридикюлях. Да и самый их вид наводил уныние. Все гости были в парчовых нарядах, расшитых золотом, серебром и перламутром, а феи явились в высоких жестких капорах, туго завязанных под подбородком, и в башмаках на толстой подошве, отмеривших не один десяток миль в Фейландии. Недаром у фей был девиз: «Не лететь там, где можно пройти пешком». Они наговорили гостям кучу прописных истин, хотя их никто ни о чем не спрашивал, и в конце концов гости дружно решили, что феи — невыносимые старые зануды. Все осуждали королеву за то, что она приглашает во дворец кого попало. Вконец расстроенная, она незаметно проскользнула в детскую.

— Бедная моя крошка, ты все равно будешь красивей всех на свете, — прошептала она, склонившись над колыбелькой.

Принцесса в ответ загукала и заморгала глазами, но вид у нее при этом был не очень довольный.

При крещении принцессу нарекли Анжеликой [119]. У нее был еще целый шлейф пышных имен, но их никто не помнил. Все называли её просто принцесса Анжелика. Королева считала, что это имя годится на все случаи жизни. «Если принцесса будет ангельски красива, — рассуждала королева, — имя будет ей в самый раз, а если она будет только ангельски добра, это имя ей тоже подойдет». После крестин королева начала с беспокойством наблюдать за дочкой.

— Когда у меня будет второй ребенок, я ни за что не позову этих противных фей, — говорила она.

Но детей у нее больше не было, и потому принцесса Анжелика стала как свет в окошке для короля и королевы. Она еще не научилась ходить, а её чудовищная Пунктуальность уже держала в страхе весь дворец. Стоило кому-либо куда-либо опоздать, как принцесса поднимала истошный рев. Здравый Смысл тоже давал себя знать: малютку невозможно было унять ни игрушками, ни погремушками.

К несчастью для принцессы, её характер не исчерпывался двумя полезными качествами, полученными в дар от крестных. У нее было доброе сердце, она любила мечтать, и ей нравилось все красивое. Когда королева, заметив в глазах ребенка слишком много Здравого Смысла, отходила от колыбели, девочка принималась горько плакать оттого, что мать ушла. Едва выучившись ходить, она добралась до большого зеркала и, по свидетельству королевской кормилицы, долго себя в нем разглядывала, а потом вдруг личико её горестно скривилось. Из зеркала на нее смотрела здоровенькая, пухленькая, розовощекая девочка, образцовый ребенок, но самой ей для полного счастья недоставало кудряшек: их-то она и искала в зеркале. Волосы у принцессы были шелковистые и мягкие, но совершенно прямые, и никакими силами нельзя было заставить их виться. Когда она впервые выехала с королевой на прогулку, все мамаши в толпе принялись подталкивать локтями своих хорошеньких кудрявых детишек со словами: «Смотри, принцесса Анжелика не красавица, но зато какая умница! Бери с нее пример». Принцесса это слышала, и слезы обиды катились у нее по щекам.

— Вот видишь, какой ты непослушный! Принцесса даже плачет из-за тебя! — говорили мамаши.

Именем принцессы Анжелики были названы два новых, сугубо полезных изобретения — механический будильник и детская лига «Знай и умей». Сердце королевы обливалось кровью.

Когда принцессе исполнилось семь лет, королева скончалась от лихорадки, а король, убитый горем, постарел на много лет. Он все чаще полагался теперь на советы принцессы Анжелики и обсуждал с ней государственные дела. Он посылал за ней и просил её скоротать вечерок с ним вместе, и очень часто принцесса засиживалась допоздна. Пунктуальность говорила ей, что давно пора в кровать, а Здравый Смысл добавлял, что она не выспится и весь следующий день будет ходить с опухшими глазами и в дурном настроении. Однако она продолжала терпеливо сидеть подле отца в своем черном траурном платьице, в память о своей любимой матери.

В угоду Здравому Смыслу принцесса читала книги по географии, истории и естествознанию. Но для себя — ведь у нее была мечтательная натура! — она читала волшебные сказки. И эти сказки очень её огорчали. Почти во всех принцессы были ослепительные красавицы, и хотя их то и дело заточали в башни, превращали в кошек или отдавали на съедение драконам, на помощь им всегда приходил юный храбрец, третий сын какого-нибудь короля или знатного человека. Чей он сын, выяснялось потом, но до этого они с принцессой мгновенно влюблялись друг в друга. Обычно он влюблялся первым, прослышав о её ослепительной красоте, а знакомились они только в конце, потому что чаще всего он бывал переодет мельником, медведем или трубадуром и сразу не мог ей открыться.

Анжелика понимала, что быть принцессой очень романтично. Но всякий раз, думая об этом, она подходила к зеркалу — и оттуда на нее смотрело добродушное курносое личико, обрамленное прямыми, как дождик, каштановыми волосами.

— А вдруг никто не захочет взять меня замуж? — как-то раз спросила она у кормилицы.

— Пусть попробует не захотеть, — отвечала кормилица. — Всякий почтет за великую честь.

Когда кончился годичный траур по королеве, король решил устроить бал, чтобы немного развлечь принцессу. Он пригласил на бал детей всех главных сановников и по доброте своей велел соорудить вокруг стен королевского парка галерею, чтобы дети несановных людей тоже могли полюбоваться праздником. День выдался великолепный — солнце сияло вовсю, птицы звонко распевали, разноцветные струи фонтанов взлетали высоко в воздух, и даже золотые рыбки в королевских прудах, выложенных мрамором, плавали проворнее обычного. Розовые кусты всю неделю прикрывали большими стеклянными колпаками для того, чтобы розы на них дружно распустились в один день. Принцесса Анжелика в белом атласном платье стояла посреди сада у фонтана и по очереди приветствовала каждого гостя. На голове у нее была маленькая жемчужная корона, которую пришлось укрепить с помощью резинки, чтобы она не скользила по гладким прямым волосам. Дети сановных родителей вели себя как и подобало: чинно здоровались за руку, приседали и становились в круг, не сводя глаз с принцессы. И хотя в саду царила праздничная суета, настроение у гостей было не очень праздничное. Это был первый бал в жизни принцессы, и ей не приходило в голову, что он скучный, пока она не увидела оживленные рожицы несановных детей, которые вовсю веселились у себя на галерее, лизали мороженое в вафельных трубочках и, не заботясь о хороших манерах, пальцами показывали друг другу на все, что вызывало интерес. Особенно приглянулся принцессе рыжий кудрявый мальчик лет двенадцати в желтой рубашке. Покончив со своим мороженым, он стянул и съел еще одну порцию у соседа справа — и теперь стоял, облокотившись на перила и глядя вниз с серьезным и задумчивым видом. «Наверно, чей-нибудь третий сын», — сразу же подумала принцесса.

Между тем на лужайке началась кадриль. Сановные дети танцевали довольно вяло. Танцы сменились игрой в мяч: дети бросали друг другу и ловили легкие золотые мячики. Когда принцесса не успевала поймать мяч (а это случилось раз или два, потому что она нервничала), все только вздыхали и говорили:

«Ах как жаль!» Зная принцессину Пунктуальность, дети ужасно боялись сделать что-то не вовремя и без конца глядели на часы, которые специально на этот случай им дали родители. И все они так опасались сказать что-нибудь не соответствующее Здравому Смыслу, что почти не раскрывали рта. Настроение у принцессы упало. Она видела, что всем скучно, и ей казалось, что дети на галерее её жалеют. Она не подозревала, что они видят только розы, фонтаны, мелькающие в воздухе золотые мячи, наслаждаются громкой музыкой и завидуют жемчужной короне принцессы и её атласному платью. Она то и дело поглядывала на задумчивое гордое лицо рыжего мальчика. В рукаве его рубашки была прореха. И принцесса говорила себе: «Он нарочно переоделся бедняком».

Вдруг все сановные дети разинули рты: принцесса, у которой в руках был золотой мяч, остановилась и, улыбнувшись, неожиданно бросила его на галерею. Рыжий мальчик, подавшись вперед, ловко поймал мяч одной рукой. Дети на галерее запрыгали от волнения. С мячом в руке, улыбаясь, мальчик смотрел вниз, в сад. Затем он бросил мяч, но увы — не принцессе. Он бросил его сановной девочке с белокурыми локонами, одетой в изумрудно-зеленое бархатное платье. У принцессы защемило сердце. Она поправила корону и сделала вид, что ничего не заметила. «С точки зрения Здравого Смысла я поступила совершенно правильно, — рассудила принцесса. — Если понимаешь, что перед тобой переодетый третий сын, надо же подать ему какой-то знак. Так что я сделала все как полагается».

Между тем сановная девочка с льняными волосами нарочно не стала ловить мяч. С презрительной гримасой она смотрела, как он покатился под ноги к одному из сановных мальчиков.

Однако дворцовые стражники, строго следившие за тем, чтобы дети на галерее не безобразничали, сразу все заметили. Поступок рыжего мальчика был вопиющим нарушением приличий. Ему бросила мяч сама принцесса — неслыханная честь. Он должен был вернуть мяч ей и при этом трижды поклониться. Бросить мяч какому-либо постороннему лицу было равносильно государственной измене.

— Он оскорбил принцессу, — заявил начальник стражи.

И тотчас стражники, незаметно проникнув на галерею, схватили рыжего мальчика.

Принцесса видела, как его увели.

Но тут фанфары возвестили, что подан чай.

На другой день рыжего мальчика привели на королевский суд. Король сказал принцессе, что, как это ни прискорбно, ей придется присутствовать при разбирательстве. Он был бы рад не давать делу хода, но все придворные заартачились, и он был вынужден сдаться. Сановная девочка с белокурыми локонами была вызвана как свидетельница. Бедняжка принцесса и тут явилась минута в минуту, а король со своей свитой как раз опоздал. Принцесса долго сидела на своем маленьком троне, оглядывая пустой зал суда. Наконец глашатаи возвестили приближение королевской процессии.

[119] Принцессу нарекли Анжеликой. — Это имя происходит от латинского слова ángelus (ангел); определение, образованное от него, вполне соответствует тем качествам, которые королева надеялась со временем найти в своей дочери.