Помните, вы мне говорили, что у вашего свинопаса есть плащ-невидимка? Вот он и…
Мерривиг грустно посмотрел на него и покачал головой.
— Бедный мой друг, — сказал он. — Это был я.
Они серьезно уставились друг на друга. Оба перебирали в памяти все подробности той знаменательной встречи.
— Да, — пробормотали они в один голос, — это были мы.
Король Бародии вспомнил те горькие месяцы, которые последовали за его отречением; он содрогнулся при мысли о том, что говорил другим, — то, что говорили ему, теперь потеряло значение.
— Так я даже не свинопас, — сказал он.
— Ничего, ничего, — пытался утешить его Мерривиг. — Во всем есть светлая сторона: ведь вы всегда можете снова стать королем.
Бывший король Бародии покачал головой.
— Это крушение для человека, обладающего хоть какой-то гордостью, — сказал он. — Буду заниматься своим делом. После того что я выслушал за эти несколько недель, я по крайней мере вижу, что мои знания не так уж бесполезны, а это уже кое-что.
— Так оставайтесь у меня, — сердечно предложил Мерривиг. — Мой свинопас научит вас ремеслу, и вы сможете занять его место, когда он удалится на покой.
— Вы это серьезно?
— Конечно. Мне приятно, что вы будете поблизости. Вечерами, когда свинки уснут, вы сможете заходить поболтать со мной.
— Благодарю вас! — воскликнул новоявленный подпасок. — Да благословит вас бог, ваше величество!
И они ударили по рукам.
Э. ФАРДЖИН
Дубравия
I
Когда юный король Трудландии дописывал последнее слово стихотворения, Селина, старшая горничная, стукнула к нему в дверь.
— Ну что еще там, Селина? — нетерпеливо спросил Король.
— Вас хотят видеть министры, — сказала Селина.
— Зачем? — спросил Король.
— Они мне не сказали, — сказала Селина.
— Я занят, я сочиняю, — сказал Король.
— Они сказали: сейчас же, — сказала Селина.
— Пойдите и скажите им…
— Мне надо убирать лестницу.
Король тяжело вздохнул, положил перо и вышел. Когда он ступил на первую ступеньку, Селина сказала:
— Надеюсь, пока вы разговариваете с министрами, я могу прибрать у вас в комнате?
— Да. Но, сделайте милость, не трогайте ничего у меня на столе. Мне вечно приходится вам об этом говорить.
— Извольте, — только и сказала Селина. — Да смотрите, не забудьте про дорожку на лестнице.