Сказки английских писателей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что вы знаете о свинопасении?

— У меня врожденная склонность к этому труду, ваше величество, хотя мне никогда еще не приходилось пасти свиней.

— Точно как у меня! Что ж, дайте подумать, — как вы…

— Вы что, собираетесь меня немного проэкзаменовать, ваше величество?

— Естественно. Я…

— Умоляю вас, не надо! Ради всего святого, не донимайте вы меня своими вопросами! — Он выпрямился и ударил себя кулаком в грудь. — У меня призвание пасти свиней, этого достаточно!

Мерривигу начинал нравиться этот человек: ведь и у него самого было точно такое же ощущение.

— Однажды мне довелось беседовать о технологии этой работы с одним свинопасом, — сказал он мечтательно, — и мы обнаружили, что между нами много общего. Это занятие пробуждает вдохновение.

— Так же точно было и со мной, — обрадовался незнакомец, — тогда я и открыл в себе свое истинное призвание.

— Как странно! А вы знаете, мне почему-то знакомо ваше лицо!

Незнакомец решил раскрыть все карты.

— Этим лицом я обязан вам, — сказал он просто.

Мерривиг был поражен этим заявлением.

— Короче, — пояснил посетитель, — я бывший король Бародии.

Мерривиг схватил его за руку:

— Дорогой мой! Милый вы мой, ну конечно! Боже мой, теперь все ясно! И — смею заметить — вы так переменились к лучшему! Я и в самом деле ужасно рад вас видеть. Вы должны мне обо всем рассказать. Но сначала немного перекусим.

При слове «перекусим» бывший король Пародии совсем потерял самообладание, и только благодаря тому, что Мерривиг с приветственными восклицаниями дружески похлопал его по спине, а позднее — благодаря самой закуске ему удалось удержаться от слез.

— Дорогой друг, — сказал гость, в последний раз вытирая губы, — ведь вы меня спасли.

— Но что все это значит? — растерялся Мерривиг.

— Слушайте же, я расскажу вам!

И он рассказал о знаменательном решении, к которому пришел тем памятным утром, когда проснулся и обнаружил, что лишился бакенбард. Теперь было бессмысленно оставаться королем в Пародии, и он горел желанием стать свинопасом и самому зарабатывать себе на хлеб.

— У меня есть к этому талант, — сказал он жалобно. — Инстинктивное тяготение. Я знаю, что это так, что бы там ни говорили, — а мне говорили ужасные вещи. Я был уверен в своем ощущении, тут не могло быть ошибки.

— Да?

— О, надо мной просто издевались! Задавали мне всякие нелепые вопросы, как будто в чем-то хотели уличить. Спрашивали, чем кормить свиней, и прочее. Великие принципы свиноведения, то, что я назвал бы искусством свинопасения, общая теория свиноведения в самом широком понимании — все это для них ничто. Надо мной смеялись, награждали пинками и подзатыльниками и гнали умирать с голоду.

Мерривиг сочувственно потрепал его по плечу и настойчиво предложил отведать чего-нибудь еще.

— Я обошел всю Пародию. Никто не хотел брать меня на работу. Это так ужасно, дорогой Мерривиг, когда начинаешь терять веру в себя. Я вынужден был наконец внушить себе, что в Пародии какие-то особенные свиньи, не такие, как в других странах. Последняя надежда на Евралию: если и отсюда меня прогонят, я, по крайней мере, буду знать, что…

— Постойте, — сказал Мерривиг, осененный внезапной догадкой. — Кто был тот свинопас, с которым вы говорили?

— Я говорил со многими, — грустно сказал его собеседник. — Все они издевались надо мной.

— Нет, тот, самый первый, который обнаружил у вас это призвание. Разве вы не сказали, что…

— А-а, самый первый. Это было в начале нашей с вами войны.