Читать книгу «Введение (ал-Мукаддима)» онлайн.
Главенство же принадлежит у них не всем, а какому-то определенному кругу. А поскольку главенство бывает благодаря преобладанию (галб), из этого необходимо следует, что спаянность этого круга сильнее, нежели прочих групп: благодаря этому он получает преобладание и осуществляет главенство. Если же это необходимо, то этим определено, что главенство среди них принадлежит всегда этому определенному кругу носителей преобладания, — ведь если бы оно вышло за пределы этого круга и перешло к другим группам, уступающим данной группе по преобладанию, то там это главенство не осуществилось бы.
Вот почему оно остается в пределах данного круга, переходя от одной ветви к другой. Оно переходит исключительно к наиболее сильной ветви среди них в силу той разгадки (сирр) [вопроса о] преобладании, о которой мы уже говорили. Ведь общежитие и спаянность — как смесь (мизадж) для существа, составленного [из элементов]. Такая смесь не будет правильной, если все элементы равносильны, — без преобладания одного из них не обойтись, иначе существо не образуется.
Такова разгадка того, что в спаянности имеется преобладание.
Этим определено, что главенство остается в кругу своих носителей, как мы о том сказали.
Отдел 12.
Нельзя получить главенство среди носителей спаянности, не принадлежа их родовой линии
В самом деле, главенства не бывает без преобладания, а преобладание, как мы говорили, достигается благодаря спаянности. Поэтому главенствовать над народом можно, только имея спаянность, преобладающую над их спаянностями — над каждой в отдельности. Ведь когда любая из таких спаянностей почувствует преобладание спаянности их главы (ра’ис), она примет решение подчиниться и следовать [за ним]. Кто вовсе выпадает из их родовой линии, тот не найдет среди них спаянности. Такой человек — сбоку припека (мулсак лазик). Для него предельная спайка (та‘ассуб) достигается благодаря покровительству (вала’) и союзничеству (хилф), а это вовсе не дает ему преобладания над ними…
Отдел 16.
Дикие народы способнее прочих к преобладанию (тагаллуб)
Знай, что, поскольку жизнь на открытом пространстве, как мы о том говорили во введении третьем[32], является причиной мужества (шуджа‘а), то не удивительно, что данный дикий народ мужественнее, нежели другой, способнее к тому, чтобы обрести преобладание и вырвать из рук других народов все, что пожелает.
Но и внутри одного народа положение дел меняется с течением времени. Переходя в зажиточные местности (арйаф)[33], начиная благоденствовать и привыкать к изобилию средств поддержания жизни, он теряет мужественности настолько же, насколько уменьшается его дикость и жизнь на открытых пространствах…
Отдел 17.
Предел, к которому тяготеет спаянность — владение (мулк)
Так потому, что люди, как мы говорили, благодаря спаянности защищают, обороняются и преследуют свои цели (муталаба) в любом деле, ради которого объединяются; мы также говорили, что в силу [особенностей] человеческой природы люди, устраивая общежитие, нуждаются в усмирителе и правителе, который удерживал бы их друг от друга. Вот почему в силу той же спаянности он должен преобладать над ними[34], иначе не будет к этому способен. Такое преобладание и есть владение (мулк).
Это — нечто дополнительное (за’ид) в отношении главенства. Главенство (ри’аса) — это господство (су’дуд)[35]; его носителю люди покорны без принуждения (кахр) с его стороны. Владение же — это преобладание и правление благодаря принуждению.
Достигнув определенной ступени (рутба), носитель спаянности стремится к чему-то большему. Так, достигнув господства и покорности и имея возможность добиться преобладания и принуждения, он от этого не откажется, так как душа стремится к этому. Но достичь этого можно только посредством спаянности, в силу которой ему покорятся. Итак, владетельное преобладание (тагаллуб мулкийй), как видишь, — предел, к которому стремится спаянность…
Отдел 18.
Роскошь и благоденствие служат препятствием к владению
Причина этого в том, что, когда часть племени получает некоторое преобладание, она в той же степени обретает и благоденствие (ни‘ма). Она теперь благоденствует и процветает наряду с прочими процветающими и благоденствующими людьми и оказывается с ними за одним столом постольку, поскольку имеет преобладание и поскольку государство прибегает к ее помощи.
Если государство в силе, так что никто не помышляет вырвать все из его рук или приобщиться к этому, то племя соглашается перейти под покровительство (вилайа) государства, довольствоваться благами, которыми оно ему позволит пользоваться, и вместе с ним оные блага собирать. Их чаяния уже не поднимаются до уровня владения или причин оного, их забота теперь — благоденствовать, стяжая в изобилии средства к жизни и обретая под сенью государства покой и отдохновение от забот. Они перенимают характерные для владения манеры сооружения жилищ и ношения одежды, приумножая количество и изысканность всего этого по мере того, как погружаются в роскошь и богатство: получают они все, что за оным следует. Так уходит в прошлое суровость, характерная для жизни на открытом пространстве, ослабляются спаянность и отвага, — а они благоденствуют в условиях, которые даровал им Бог.
Их сыновья и потомки вырастают в этой обстановке роскоши, служа самим себе и заботясь о своих нуждах, пренебрегая всем прочим, необходимым для спаянности, и чураясь оного. Это становится их нравом (хулк) и характером (саджиййа). В следующих поколениях спаянность и отвага уменьшаются все более, пока спаянность не исчезнет вовсе — а они сами позволяют ей исчезнуть.
Насколько они благоденствуют и роскошествуют, настолько же приближаются к гибели, не говоря уже о [невозможности обрести] владение. Ведь то, что сопутствует роскоши и благоденствию, выхолащивает спаянность, благодаря которой они пользуются преобладанием. Когда исчезнет спаянность, племя не сможет охранять и защищаться, не говоря уже о том, чтобы преследовать свои цели, — и тогда его проглотят другие народы.
Итак, разъяснено, что роскошь служит препятствием к владению. «Бог дарует Свое владение, кому пожелает»[36].
Глава III,
с правилами (кава‘ид) и завершениями (мутаммимат).
О всеобщих государствах (ад-дувал ал-‘амма), о владении и преемничестве (хилафа), о ступенях власти (маратиб султаниййа) и о том, каковы состояния всего этого
Отдел 1.
Владение и всеобщее государство[37] бывают благодаря племени и спаянности[38]
А именно, как мы установили в первом отделе[39], одолевать другого (мугалаба) и давать отпор можно только в силу спаянности, поскольку благодаря ей люди переживают, встают на защиту и готовы умереть друг за друга. Далее, владение — это высокое и привлекательное положение, дающее все мирские блага, всю телесную усладу и блаженство души. Поэтому обычно за него состязаются (танафус) и редко кто отдает его другому, разве что тот получит преобладание. Возникающее соперничество (муназа‘а) ведет к войне, битве и одолению [противника] (мугалаба), — а всего этого, как мы говорили, не бывает без спаянности…
Отдел 13.
Государство начинает клониться к дряхлости, как только войдет в свои права природа владения, заключающаяся в установлении единоличной славы, [привычке к] роскоши и отдохновению от забот
Это можно показать разными способами.
Первый из них такой. Она (природа владения. — А.С.) влечет установление единоличной славы (маджд)[40]. Пока слава является совместным достоянием группы и у той единое стремление к ней, одинаковы и заботы о том, чтобы возобладать над другими и охранить свое: все в одной упряжке и хотят одного и того же. В общем стремлении к могуществу им сладка смерть на поприще созидания славы, они предпочтут свою гибель ее разрушению.
Как только власть оказывается единоличным достоянием кого-то одного, он подрезает крылья их спаянности и набрасывает на нее узду, одному себе забирая все богатство (амвал). Не так охотно идут они теперь на завоевания, доход их тает, они привыкают к унижению и покорности.
Второе их поколение растет в этих условиях. Оно считает жалованье (‘ата’), получаемое от властителя (султан), платой (’аджр) за защиту и помощь, о другом и не помышляет, — а ведь редко кто нанимается за плату идти на смерть. Это ослабляет государство и подрывает его мощь. Так государство ветшает и дряхлеет, ибо спаянность разрушается вследствие того, что бесстрашие (ба’с) покидает души людей…
Отдел 14.
Государство, как и человек, имеет естественные сроки жизни (а‘мар)
…Что до сроков жизни государств, то, хотя они и различаются в зависимости от обстоятельств (киранат), в большинстве своем не превышают срок жизни трех поколений. Поколение — это возраст среднего человека. Он равен сорока годам, когда рост и становление достигают предела…
Мы сказали, что в большинстве случаев срок жизни государства не превышает трех поколений, вот почему. Первое поколение все еще имеет нравы жизни на открытом пространстве с ее суровостью и дикостью: эти люди испытывают лишения, отважны, хищны, участвуют в общей славе. В силу этого спаянность остается в неприкосновенности: они начеку, их боятся, они преобладают над другими.
[32] Ибн Халдун выдвигает этот тезис в Отделе 5 текущей (второй) Главы, доказывая его тем, что все дела защиты жизни и имущества оседлые жители передали правителю и воинам, тогда как живущие на открытой, неогороженной местности вынуждены все это брать на себя, что требует от них мужества. «Введениями» Ибн Халдун называет подразделы Главы I; однако во Введении 3 Главы I речь идет совсем о другом — о климатах и их влиянии на нравы людей.
[33] О термине риф (мн. арйаф) см. примеч. 19.
[34] Превращение спаянности во владение означает сужение круга носителей коллективного чувства до единственного человека — властителя (малик). Здесь ‘асабиййа «спаянность» являет другой аспект своей семантики — тот, что можно передать как «рьяность», «истовость» (см. вводную статью).
[35] Классические арабские словари отождествляют или сближают су’дуд с маджд «славой» (о ней Ибн Халдун говорит в Гл. III Отд. 13) и шараф «знатностью», указывая, что носитель су’дуд пользуется уважением и его слушаются без всякого принуждения. Интересно, что внешним признаком су’дуд служит большой живот, который арабы считают достохвальным у мужчин, но порицаемым у женщин.
[36] Коран, 2:248 (пер. мой. — А.С.).
[37] Лисан ал-‘араб и другие словари классического арабского языка не фиксируют давла в качестве термина, обозначающего «государство», «государственное образование». Слово давла объясняется как «преобладание», «победа», обычно военная, над врагом. Оно тесно связано с глаголом адала «даровать победу». Другое значение давла — «нечто, переходящее из рук в руки» (то, что йатадавал «ходит по кругу»). Ибн Манзур дает также в качестве значения «переход от лишений к благоденствию», что также понятно: победа и установление господства ведут к материальному благополучию.
[38] В бейрутском издании и издании аш-Шаддади имеются незначительные разночтения в названии Главы III и Отдела 1. В первом случае употреблены соответственно термины ад-дувал ал-‘амма и ад-давла ал-‘амма, во втором термин ад-дувал ал-‘амма фигурирует только в названии главы. Ф. Розенталь в своем переводе никак не передает термин ал-‘амма («общее», «всеохватное»). Мне представляется, что речь идет об исламском халифате, который и был таким всеохватным (охватывающим всю умму) государственным образованием. В этом плане показательно название Отд. 4 текущей Главы: «Всеохватное и обильное владениями государство имеет в качестве основы религию…».
[39] «Отделами» Ибн Халдун называет подразделы второй главы. О «спаянности» (‘асабиййа) впервые и вскользь упоминается в конце Введ. 1 Гл. I, а подробное обсуждение понятия начинается только в Отд. 7 Гл. II. Это — еще один пример неточности перекрестных ссылок в ал-Мукаддиме (см. также примеч. 32).
[40] Это слово в классическом арабском означает не только моральное, но и материальное отличие от других, что и объясняет логику ибн-халдуновской мысли.