– Ты это… Все-таки насчет микроволновки подумай… – говорит Сява мне вслед.
Глава 8
Крокодил не ловится
– Здравствуйте! – порог нашего офиса пересекает затрапезного вида мужичок в рубашке с короткими рукавами и светлых летних брюках, туго перетянутых черным кожаным ремнем. В руках у него пачка каких-то то ли брошюр, то ли книжек в мягком переплете. Понятно, это не клиент, скорее продавец какого-то хлама.
– Здравствуйте, здравствуйте, проходите, садитесь! – Не понявший еще, что за птица к нам залетела, Сява метнулся к мужичку и услужливо под ручку повел его к моему столу.
Рукалицо[64]. Мой друг и партнер уже в который раз обламывается, но все еще не теряет надежды. За почти неделю работы и просиживания штанов в офисе к нам так и не пришел ни один клиент, зато прочих представителей малого бизнеса – целое паломничество. Все или предлагают свои услуги, или просто хотят денег.
У нас уже вал коммерческих предложений, и все с надеждой на долговременное сотрудничество и с невероятной скидкой «только сегодня». Нам предлагали внести агентство в каталог предприятий и организаций города, рекламу на радио, подписаться на доставку обедов, создать веб-сайт, разместить рекламу в бесплатной газете, спонсировать выставку уличного перфоманса и стрит-арта, купить звезду, участок на Марсе, а один ушлый цыган принес мешок свежеотчеканенных монет. «Биткоины, задешево, – предложил он. – Сто долларов за штуку!».
Мужичок неуверенно присаживается на краешек стула – не особо располагаясь, вдруг погонят в шею? – и протягивает мне стопку брошюр. Боится, подсказывает система.
– Чем могу помочь? – спрашиваю, просматривая брошюры.
Они оказываются сборниками стихотворений Мутного В. В. Тоненькие, в мягком переплете, с кустарно исполненной версткой и ядреной обложкой в стиле «вырви глаз» – адовый фотоколлаж с объемными буквами и тенью по ними.
– Владлен Варламович Гипертонюк, – представляется мужичок, хотя то, что он Гипертонюк, я уже знаю, впрочем, как и то, что он пятидесятичетырехлетний Владлен Варламович.
– А как же… – показываю ему обложку одной из книг. – Псевдоним?
– Так точно, псевдоним, как есть.
– «Много есть еще которых, к сожалению, еще, красят пудрами, кремами некрасивое лицо»[65]… – читаю я вслух наугад открытую страницу. – Что это, Владлен Варламович?
– Это мои стихотворения, мое, так сказать, творчество.
– Я уже понял. С какой целью вы здесь? Вам нужна работа?
– Нет-нет, что вы. Я – поэт! Моя работа – творить.
– Творец, блин. Стихоплет, епта, – хороший слух от высокого «восприятия» позволяет мне уловить бормотание Сявы в другом конце офиса и разочарованные нотки в нем.
Система говорит, что Гипертонюк к своим пятидесяти четырем годам добился аж третьего уровня социальной значимости, а самый высокий навык у него – скоропечатание. Ого, целых восемь очков в навыке! Представляю, как он строчит – да с таким навыком можно по роману в неделю смело писать! Серийный графоман, чувствую – уже восемь объемных поэтических сборников накатал.
– Хорошо, – я понимаю, что как обычно с «творцом» беседу не построить, и перехожу к жесткому структурированию диалога. – Вы – поэт?
– Так точно.
– Вы пришли к нам в агентство.
– Как видите.
– Принесли нам свои стихи.
– Стихотворения! – взвивается Гипертонюк.
– Да-да, простите. Вы принесли нам свои стихотворения.
– Принес.
– И? – растягиваю союз в ожидании того, что гость продолжит сам.
– Что «и»?
– Зачем вы принесли нам свои стихотворения?
– Чтобы вы их купили, – раздраженно, как профессор туповатому студенту, отвечает поэт.
[64] Facepalm (от англ. face «лицо» + palm «ладонь») – популярное онлайн-выражение в виде физического жеста. Более широко известная трактовка выражения: «лицо, закрытое одной рукой», которое является проявлением разочарования, стыда, уныния, раздражения или смущения. Этот жест иногда называют «рукалицо».
[65] К сожалению, истинный автор строк мне не известен.