– Привет.
– Привет, – говорит Вика, не отрывая глаз от экрана, и активно крутит колесиком мышки, что-то проматывая.
– Вика, родная…
– Давай обойдемся без этого, Фил.
– Хорошо. Просто дай мне шанс объясниться. Можем отойти отсюда?
– Куда? Зачем? Говори здесь, я выслушаю, и уходи.
– Виктория Алексеевна… Пожалуйста.
Не говоря ни слова, Вика выключает компьютер, собирает сумочку и встает.
– Хорошо, пойдем. Куда?
– Вообще, я приглашаю тебя на маленький сабантуйчик в честь моей премии. Проставляюсь перед ребятами – Киром, Гришей. И очень хочу, чтобы ты была рядом.
– Это здорово, Фил, но без меня. – Голос у Вики ровный, даже равнодушный, и это меня расстраивает больше всего. – У меня через час дочка приезжает, я еду ее встречать. Желаю вам хорошо отметить твою премию.
– Хочешь, я поеду с тобой?
– Раньше – хотела бы, сейчас – нет. Как ты себе это представляешь? Ксюша, знакомься, это дядя Филипп, мы с ним вместе работаем, а потому он поедет к нам домой?
– Почему бы и нет?
– Нет, спасибо. Она уже взрослая и все понимает. Это все, о чем ты хотел поговорить?
– Нет, конечно. Пойдем на лестницу, покурим.
Вика закрывает ключом дверь на замок, и мы идем на лестницу. Увидев Марину, Вика делает попытку сразу уйти, но я хватаю ее за талию и спиной, блокируя выход, прижимаюсь к двери.
– Ты обещала выслушать.
– Слушаю, – Вика устало вздыхает и закуривает.
– Виктория Алексеевна, вы все неправильно поняли! – тараторит Марина.
– Хорошо, я все неправильно поняла. Что-то еще?
– Виктория… Вика, послушайте. – Маринка – умница, все-таки уловила нужные интонации. – Меня, как стажера на испытательном, приставили к Угарову. Вы же знаете его?
– Я всех сотрудников знаю. И?
– С первого же дня этот Угаров…
Пока Вика курит, стоя в защитной позе, скрестив руки на груди, Марина, четко выстраивая свой рассказ, говорит о приставаниях Дениса и о том, как я ей помог, перетащив под свое крыло и опекая в ее первых встречах с потенциальными заказчиками. Я вижу, что Викин интерес к разговору колеблется, не превышая и середины шкалы, словно она уже вычеркнула меня из круга близких ей людей, но ее настроение близко к нулю, а значит, не все потеряно.
– А остальное вы сами видели, – заканчивает девушка. – Простите, но я просто психанула, когда так ответила Денису. Ну, что я якобы дала Филиппу Олеговичу, тьфу, простите, что у нас с ним что-то было. Конечно, у нас с Филиппом Олеговичем ничего нет и не было.
Я с замершим сердцем жду, когда же система уведомит меня о вернувшейся репутации с Викой, но то ли она не верит Марине, то ли «осадок остался», но ее неприязнь никуда не делась.
– Все понятно, спасибо, что объяснили. На вашем месте, Марина, я бы написала служебку на Угарова. Его поведение недопустимо. Но какое это имеет отношение ко мне? Разве что как к кадровику, но это мы могли обсудить и в моем кабинете, без всех этих шпионских игр. – Вика включает стерву, и мне это неприятно.
– Видимо, уже никакого, – сухо отвечаю ей. – Простите, что побеспокоил вас, Виктория Алексеевна.
– Ничего страшного. Всего хорошего. – Вика открывает пропуском дверь и, обернувшись, замечает: – У вас помада на рубашке, Филипп.