– Не твое дело, Панфилов. С какой еще тренировки?
– Знаешь, если не мое, так какого хрена он мне звонит ночью бухой и требует объяснений, почему я тебе звонил? Он вообще в курсе, что мы женаты? Это – во‑вторых.
Яна ничего не отвечает. Молчание затягивается.
– Яна?
– Не волнуйся, он больше не позвонит. Я только что порвала с ним. Пока.
«Порвала», как же. Воспитывает: выдержит паузу в несколько дней, игнорируя все его звонки и сообщения, а потом снизойдет и примет извинения. Знаю, проходил.
После выгула собаки выхожу из дома, провожаемый обиженным лаем Ричарда. Я его понимаю – он сильно тоскует. Где-то читал, что у собак нет чувства времени, и если так, то Ричи страдает от одиночества. Компания Васьки не в счет, хотя пес и считает ее членом своей новой стаи, где я – вожак, он – основной член, а Васька – уродливый подкидыш.
– Терпи, боец, через три дня вернешься к своим! – на пороге тереблю собаку за щеки. – Ведите себя хорошо! Васька, тебя особенно касается! Уже весь диван разодрала!
Васька отворачивается и начинает вылизывать себя от моих нелепых обвинений…
В дороге читаю. Читать нон-фикшен – это не беллетристику запоем глотать по диагонали. Заставляю себя читать внимательно и вдумчиво Такое чтение снижает скорость, зато позволяет усвоить больше информации, прокачивая интеллект. Вспоминаю, что за прошлую книгу получил триста очков опыта – отличный стимул, чтобы читать много, используя каждую свободную минуту.
А вообще, конечно, поражает, как все взаимно увязано: чтение качает интеллект, навык чтения и навык темы книги, прочитанная книга дает очки опыта, а с этих очков опыта идет ап левела, позволяющий влить очко в любую из характеристик, например в силу. Эдак, будучи книжным червем в двадцать втором веке, можно раскачаться до неприличных размеров. «Смотрите, какая горилла идет! Шкаф книжный! Читатель, наверное!» – судачили бы бабки на крыльце.
В офис успеваю почти вовремя, как раз к моменту, когда все заходят к Павлу на планерку. Не вижу среди них Кирилла. Сажусь рядом с Гришей.
– А где Кир? – шепотом спрашиваю у Бойко.
– С утра анализы сдает, наверное, еще не закончил, – отвечает Гриша. – Но я шефа предупредил насчет него.
– Понял. Как выходные?
– Нормально, только по Алинке скучаю… – жалуется Гриша. – Пробовал помириться…
Гриша умолкает, поняв, что что-то не так. В тишине отчетливо слышен смешок Дениса, бывшего куратора Марины.
– Коллеги, мы вам не мешаем? – интересуется Павел Андреевич. – Или у вас своя собственная планерка? Не рано ты, Филипп, с дисциплиной и субординацией перестал дружить?
– Зазвездился, – делает свой вывод Денис.
– Не зазвездился, а интересовался состоянием здоровья нашего коллеги Кирилла, – отвечаю ему, хотя, наверное, не стоило. – Простите, Павел Андреевич, больше не повторится.
– Детский сад какой-то, – констатирует тот и начинает планерку.
Через час мы разбегаемся в поле. У Марины хорошие новости – в одной из тех точек, что мы окучивали в прошедшую пятницу, руководство заинтересовалось нашим предложением и пригласило на еще одну встречу. Решаем сразу ехать туда.
Уже на выходе меня останавливает Даша с ресепшена и просит зайти в бухгалтерию. Неужели премию выдадут?
Так и оказывается. Бухгалтер-кассир, которую все зовут тетя Люба, выдает мне в конверте черным налом двадцать пять тонн. Лиха беда начало, я уже и забыл, когда получал деньги вот так – бумажными купюрами. Последние года полтора зарабатывал только фрилансом, удаленно, соответственно и оплату получал на карту или электронные кошельки.
– Золотой мальчик прям, без году неделя… – неодобрительно комментирует она мое «спасибо». – Ты Петру Ивановичу кем приходишься?
– Петру Ивановичу я прихожусь внучатым племянником, Любовь Васильевна, – меня тянет поюморить, но я не учитываю, что с бухгалтерами лучше не шутить. – А вы?
– А мы иногда зарплату не успеваем вовремя всем начислить, – хмуро, не поднимая взгляда, говорит главный бухгалтер Эвелина Давидовна.
– Иди уже, – отсылает меня прочь тетя Люба. – Племянничек!
В фойе бизнес-центра встречаем Кира. Он с ходу начинает возбужденно говорить, рассказывая о своем визите в клинику.
– Фил, не знаю, как тебя благодарить, бро! Ты же мне почти жизнь спас!