– Адрес дома родителей?
– Вербицкого, 76, квартира 15.
– Вы ранее бывали в Листвянке?
– Не бывал.
– Где вы были вечером в субботу двенадцатого мая этого года?
– Дома, играл на компе.
– Лица, могущие это подтвердить?
– Моя жена Яна, – отвечаю я, чуть запнувшись. – Мы подаем на развод, в настоящее время она проживает не со мной.
– Контактные данные супруги?
Я диктую ему телефон и адрес родителей Яны. Вот же влип!
– Откуда вы знаете Сергея Романовича Лосева?
– Я его не знаю. Кто это?
– Подумайте хорошо.
– Я его не знаю.
– Так… Свидетель утверждает, что не знаком с Лосевым… – бормочет майор, записывая показания. – При каких обстоятельствах вы познакомились с Воронцовой?
– Я с ней не знаком.
– Тогда как вам стало известно точное нахождение потерпевшей?
– Я не знаю, что сказать… Вы не поверите.
– Наше дело не верить, а проверять. Итак, как?
– Я это увидел.
– Увидели что?
– Сначала я увидел объявление о розыске по телевизору. А потом… Потом почувствовал, что как будто знаю, где она.
– Это как? – зевает майор.
– Да вот так. У нас был семейный ужин с родителями. После ужина племянник переключал каналы, и на одном из них я увидел фото пропавшей Оксаны. А через мгновение я знал, где она.
– Да вы что! – Игоревич удивляется вполне серьезно, и я бы ему поверил, не будь у него навыка лицемерия уровня «Бог». – Ничего себе, какой талант у нас пропадает!
– Нет у меня никакого таланта, такое со мной впервые.
– Спокойнее, Филипп Олегович, не волнуйтесь. Вот, выпейте водички.
– Спасибо, не хочу.
– Тогда я выпью, – он делает пару глотков и отставляет стакан. – И все-таки… Вы сами как-то можете объяснить, что с вами произошло?
– Понятия не имею. Я даже звонить не хотел, чтобы лишний раз не давать надежду ее родителям.