Кива сомневалась, что ее нынешнее положение как-то изменится после того, как Надаше станет имперо, и ожидала, что о ней попросту забудут до скончания времен или, по крайней мере, до того, как Надаше полностью обоснуется в своей новой имперской резиденции на Крае лет через пять с небольшим. А после того как разрушится течение Потока с Ядра на Край, судьба Кивы вряд ли во многом будет отличаться от судьбы всех прочих, оставшихся на Ядре, – всех ждала медленная смерть. И не важно, где она при этом бы находилась – в камере или за ее пределами.
Внезапно экран планшета Кивы погас.
– Вот же блин, твою мать, – сказала она. Планшет позволял Киве сохранить душевное здоровье – без него она наверняка бы свихнулась от одиночества, причем достаточно быстро.
Столь же внезапно в исправительном изоляторе имени имперо Ханны Второй погас свет – весь сразу и одновременно.
– Твою мать, – повторила Кива, на этот раз уже всерьез испугавшись. Отключение энергоснабжения означало, что случилось нечто нешуточное. Исправительное заведение, как и все поселения на Ядре, находилось под землей, в толще лишенной воздуха планеты, температура на поверхности которой колебалась от убийственного холода до убийственной жары, в зависимости от того, с какой стороны от линии терминатора стоять. Изолятор располагался на убийственно холодной стороне планеты, и без энергоснабжения сразу же начал бы замерзать, а его обитатели начали бы задыхаться, поскольку отключились также системы воздухообмена и очистки. Если энергия пропала достаточно надолго, неизвестным оставалось лишь одно: отчего раньше умрут заключенные – от холода или отравления углекислым газом.
Прежде чем Кива успела по-настоящему удариться в панику, экран ее планшета засветился, и на нем появились большие белые буквы на черном фоне.
«Привет! – гласил текст. – Приготовься к побегу».
– Что, мать твою? – в замешательстве проговорила Кива. Буквы исчезли, сменившись другими.
«Отключение энергии потребовалось для перезагрузки системы охраны и других систем, – прочитала она. – Подача энергии скоро восстановится. Когда это произойдет, будь готова. А пока послушай музыку!»
Планшет начал играть успокаивающие инструментальные версии современных популярных хитов. Кива не знала, трястись ей от страха или подпевать.
Снова вспыхнул свет, столь же внезапно, как и погас.
«Пора!» – появилось на экране. Музыка прибавила темп в ритме стаккато. «Долбаное музыкальное сопровождение», – подумала Кива.
Щелкнул замок отпираемой двери.
«Выйди за дверь и иди налево по коридору, – сообщил текст на экране. – Возьми планшет с собой!»
Кива послушалась, взяв планшет и поспешно покинув камеру. Никто из других заключенных, похоже, из камер не вышел. Она слышала их голоса, но все они оставались под замком – по крайней мере, пока она не дошла до бронированной двери, которая тут же открылась, пропуская ее. Закрыв дверь за собой, Кива услышала, как сработал запор, а затем щелчки множества других отпирающихся дверей. Все остальные заключенные в этой секции теперь могли покинуть свои камеры, но не пределы секции.
Следуя дальнейшим указаниям, Кива дошла до караульного помещения и, когда перед ней открылась дверь, увидела двух бесчувственных охранников.
«Чтобы облегчить тебе побег, из этого помещения был временно откачан кислород, – сообщил планшет. – Не беспокойся, с охранниками, скорее всего, ничего не случится!»
Поверив планшету на слово, Кива быстро прошла через караульное помещение в другой коридор.
Так продолжалось около получаса – Кива шла по исправительному изолятору, следуя указаниям планшета. По пути она слышала всевозможные звуки: ропот освобожденных заключенных, сирены охраны, шум всеобщего хаоса и замешательства. На мятеж это не было похоже, по крайней мере пока, но Кива понимала, что ждать дальнейшего развития событий вряд ли стоит.
В конце концов Кива оказалась в гараже для наземных машин, которые совершали поездки по практически пустынному шоссе, соединявшему исправительное заведение с Ядропадом.
«Слева от тебя раздевалка для охраны, – сообщил планшет. – Войди туда и надень скафандр с нашивкой „Брименес“. Он тебе подойдет!»
Кива неуклюже втиснулась в скафандр, глядя на экран планшета, где появлялись инструкции, как загерметизировать шлем и перчатки. Когда она наконец полностью облачилась, напоминая долбаную сардельку, планшет велел ей направиться к лифту, который доставил ее в наземный корпус.
«Жди здесь, – сообщил планшет. – Машина скоро будет!»
Вновь послышались плавные инструментальные версии популярных хитов, скрашивая ей ожидание.
И действительно, вскоре массивные ворота раздвинулись, и в них с грохотом въехал большой наземный пассажирский транспорт – грохот Кива ощутила по вибрации его гусениц.
«Машина подана! – сообщил планшет. – Войди в транспорт через шлюз сзади. В планшете имеется навигатор и данные о твоих передвижениях, так что, прежде чем сесть в транспорт, положи его под гусеницы, чтобы уничтожить улики. Спасибо за участие в побеге!»
Кива еще несколько мгновений таращилась на планшет, а затем, положив его под переднюю гусеницу, обошла транспорт сзади, поднялась в шлюз и очутилась внутри.
Там ее ждала Сения Фундапеллонан.
Транспорт тронулся с места, раздавив планшет, который до последнего момента продолжал играть инструментальные хиты, хотя на лишенной воздуха планете это не имело никакого смысла.
– Сволочь ты этакая, – всхлипнула Сения, когда Кива выбралась из скафандра и обе они перестали осыпать друг друга страстными поцелуями. – Из-за тебя я думала, будто тебя нет в живых.