– Здесь нет ничего подлинного! – взорвалась Грейланд. – Да и вы никакая не подлинная. Будь вы подлинной, вы были бы мертвой, а не этим… зомби, притаившимся в зале императорского дворца!
– Тогда вы бы не узнали ничего из того, о чем знаете сейчас, – сказала Рахела. – О прошлом. Обо всех тайнах и планах аристократов и об их интригах против вас. Подлинная я или нет, но я оказалась для вас весьма полезным орудием. А если ваши претензии состоят в том, что я вам лгала и кое-что от вас скрывала, я мало чем отличаюсь в этом от вас. Совсем недавно вы точно так же поступили в отношении Марса.
– Я полагала, что у меня есть для этого свои причины.
– Мне об этом известно. Точно так же как я считала, что у меня есть причины поступать так, как я поступала.
Вздохнув, Грейланд села на длинную безликую скамью, являвшуюся единственным предметом обстановки Зала Памяти. Рахела молча ждала.
– Вряд ли вы мне слишком нравитесь, – после долгой паузы сказала Грейланд.
– Вполне могу понять, – ответила Рахела.
– Вряд ли вы мне слишком нравитесь, – повторила Грейланд. – Меня нисколько не радует, что вы лгали мне и всем остальным имперо. И я не знаю, можно ли вам доверять. Но тем не менее вы мне нужны.
– Дорогая моя правнучка, – едва заметно улыбнулась Рахела. – Я согласна, что я тебе не нравлюсь и ты мне не доверяешь. Я вполне понимаю твои чувства. Но прошу также понять, что моей целью вовсе не было причинить тебе боль или обмануть тебя, так же как и любого другого имперо. Мне просто хотелось, чтобы ты чувствовала себя свободно рядом со мной и я могла бы тебе помочь. Направить по верному пути. Дать совет.
– Повлиять на меня, – сказала Грейланд.
– И это тоже, – согласилась Рахела. – Взаимозависимость – мое наследие, и у меня есть законный интерес в том, чтобы она продолжала существовать. В течение многих лет сюда приходили имперо, чтобы пообщаться со своими любимыми предками, которые на самом деле были мной. Под видом бескорыстных советов я наставляла их на верный путь, основываясь на собственных знаниях, знаниях других имперо, а также всех тех тайнах, которые стали мне известны за прошедшие годы. То, как поступали с этими советами имперо, – их дело. Как только они покидали Зал Памяти, я больше не пыталась на них повлиять или в чем-то их убедить. Иногда они следовали совету, иногда пренебрегали им. Порой, когда они следовали моему совету, становилось только хуже, то ли оттого, что они были плохими имперо, то ли потому, что я, в силу своего несовершенства, давала им плохие советы. Но я делала все, что могла. Так что – да, Грейланд. Возможно, я пытаюсь на тебя влиять. Но у тебя полная свобода воли.
– Рада, что вы так считаете, – ответила Грейланд. – Хотя мне самой вовсе так не кажется. В данный момент у меня такое чувство, будто будущее – некая стена, на которую мне предстоит налететь, не имея никакой возможности остановиться. Я не могу повернуть назад и не могу отказаться от своих намерений. Вряд ли это можно назвать свободой воли.
– Ты пока еще не налетела на эту стену.
– Да, – согласилась Грейланд. – Пока нет. – Она встала и подошла к изображению Рахелы. – Послушайте, не стоит больше лгать, ладно? Не стоит лгать, не стоит притворяться Цзии или всеми остальными имперо. Не надо. Если вы в самом деле хотите мне помочь, помогите мне. Как и себе.
Рахела снова улыбнулась, на этот раз совершенно искренне:
– И как же мне тебе помочь, моя дорогая правнучка, имперо Грейланд Вторая?
– Как вам известно, Надаше Нохамапитан замышляет очередной переворот против меня.
– Один переворот из нескольких, но – да, она весьма настойчива.
– Лучше не скажешь. И наверняка вам также известно о нынешнем путешествии Марса Клермонта на «Оверни» с Тома Шенвером.
– Да, но лишь то, что рассказал мне сам Шенвер. Он все еще не допускает меня в свою систему. Он мне не доверяет.
– Логично, как мне кажется.
– Не согласна, хотя вполне тебя понимаю.
– Я думала, он снабдил вас какой-то информацией о своих системах в качестве подарка.
– Это он тебе сказал? Да, сейчас я ее просматриваю. Я, знаешь ли, могу делать два дела сразу. Собственно, даже тысячу дел.
– Насколько он отличается от вас?
– Почему ты спрашиваешь?
– Просто любопытно.
– Архитектура его системы крайне отлична от моей, чего следует ожидать, поскольку наши цивилизации не общались полторы тысячи лет. Но функционирует она примерно так же, а кое в чем даже лучше. Посмотрим, что я могу позаимствовать для себя.
– Вы можете себя совершенствовать?
– Я занимаюсь этим уже тысячу лет. Зал Памяти работает вовсе не на древних технологиях. Он создан с расчетом на то, чтобы, если потребуется, просуществовать в течение многих столетий. Но поскольку этого пока не требуется, я продолжаю его совершенствовать.