Кивнув, Марс обвел взглядом большое круглое помещение, которому резкие тени придавали слегка жутковатый вид. В одной из образовывавших его дуг виднелось окно и дверь в другое помещение. Там стояли молчаливые ряды черных металлических ящиков, которые и являлись реальным центром обработки данных всего поселения или одним из центров, – помимо рабочих станций в поселении подобного размера вполне могло иметься несколько таких помещений, в разных местах. Избыточность систем спасает жизни.
Во всяком случае, на какое-то время. Компьютеры в черных ящиках, вероятно, давно отжили свой срок, как и любые другие в этом поселении. Чтобы их запустить, источника питания, который принес Хэнтон, было мало.
Марс подумал о том, что происходило на Даласисле, когда перестали работать энергосистемы. Поселение получало энергию от реакторов и солнечных батарей, подверженных тем же механическим дефектам, что и любые другие системы, включая энергопередающую сеть. Причин отказа могло быть множество. Марс подумал, что системы, возможно, отказали до того, как умерли базы данных со сведениями для их ремонта, но кто знает? Когда мир рушится, ученые вполне могут оказаться козлами отпущения.
– Привет, – сказал Хэнтон. – С пробуждением.
Повернувшись, Марс увидел, что рабочая станция ожила, загрузив экран диагностики.
– Потрясающе, – проговорил Геймис.
– Эта система в основном на полупроводниках, – сказал Хэнтон, просматривая меню. – Сделана из прочных материалов. Промышленный, а не потребительский продукт. Космические поселения строят на века, а не на мгновения.
– Ладно, – кивнул Геймис. – Но восемьсот лет?
– Нам чертовски повезло, – согласился Хэнтон. – Но часть этого везения заложена изначально. Так, посмотрим… – Он открыл закладку, и на экране появилась структура хранилища данных. – Тут все локальные файлы. Перекачаю их на свой компьютер, а потом открою в виртуальном окружении.
– Что там? – спросила сержант Шеррил.
– Много чего, – ответил Хэнтон. – А что именно интересует?
Шеррил посмотрела на Марса:
– Ваше слово, лорд Марс.
– Мне хотелось бы знать, когда Даласисла погрузилась во тьму, – немного подумав, сказал Марс. – Надо понять, чего ожидать в подобной ситуации для других поселений.
– У меня есть файл регистрации доступа, – кивнул Хэнтон.
– Именно для этой рабочей станции?
– Да, в том числе. Есть и другой файл – похоже, для всего этого центра управления. Вероятно, это рабочая станция администратора.
– И в нем есть все?
– Пока подается энергия, конечно, – ответил Хэнтон.
– Выведи его на экран.
Хэнтон вывел файл.
– Гм… – пробормотал он минуту спустя.
– Что такое? – спросил Марс.
– Вы не поверите, – сказал Хэнтон.
– А вы сделайте так, чтобы я поверил.
– Сейчас преобразую данные, станет понятнее. – Хэнтон с минуту стучал по клавишам, а затем подозвал Марса к экрану. – Я вывел их в виде таблицы входов в систему, упорядоченной по годам. Вот год, предшествующий коллапсу течения Потока. Несколько тысяч входов – люди входили в систему и выходили из нее каждый день. То же самое в год коллапса и в следующий за ним. Проматываем еще двадцать лет – входов все меньше и меньше: неизвестно, какое дерьмо тут творилось, но все было серьезнее некуда. Через двадцать три года входы прекращаются вообще. Наверное, вас интересовало, когда все стало по-настоящему плохо. Так вот, именно тогда.
– Двадцать три года – не такой уж большой срок, – заметила Шеррил.
– Да, – кивнул Хэнтон, прокручивая экран дальше. – А теперь взгляните, что происходит еще через пятьдесят лет. – Он показал на внезапный всплеск количества входов.
– Кто-то еще жив, – сказал Марс.
– И похоже, не один. Смотрите дальше. – Хэнтон продолжал прокручивать экран. – Входы в систему каждые несколько лет. А триста лет назад начинается вот это. – Последующие двадцать лет были отмечены большим количеством входов. – Кто-то снова оживил Даласислу. Или по крайней мере ее часть.