– Лорд Марс? – подняв взгляд, Марс увидел молодого человека в темно-зеленой имперской ливрее, державшего в руке табличку с надписью «Лорд Марс Клермонт».
– Да, это я, – ответил Марс.
– Мне поручено препроводить вас на Сиань. – Молодой человек огляделся вокруг. – У вас есть багаж? Как я понимаю, вы сошли с «пятерки» Лагос. Вам есть где жить?
– Мой багаж отправлен в отель «Морланд», здесь, на станции.
– Превосходный выбор, сэр.
– Спасибо.
«Морланд» порекомендовала Кива, добавив: «Если, конечно, можешь позволить себе это». Марс, на чьей флешке хранились восемьдесят миллионов марок, решил, что вполне может потратиться.
– Сюда, сэр, – показал молодой человек.
Марс последовал за молодым человеком, которого звали Версон Зоне, в ту часть Имперской станции, которая использовалась в качестве терминала для перелетов на Сиань. У Марса дважды проверили документы, дважды просканировали тело и дважды спросили, что он собирается делать на Сиане. Каждый раз Марс отвечал, что ему назначена встреча с имперо, и показывал планшет с официальным уведомлением и кодом безопасности. О теме встречи его спрашивать не стали, и Марс был благодарен за это. Ответ «конец Взаимозависимости и возможная гибель человечества» вряд ли понравился бы кому-нибудь.
– Контроль усилили с тех пор, как эти жуткие повстанцы с Края устроили взрыв на коронации, – извинился Версон и тут же осекся, сообразив, что его подопечный тоже с Края. – Я ничего не хотел сказать о вас, милорд, – после некоторой паузы произнес он.
Марс лишь улыбнулся в ответ. За последние несколько часов он узнал о смерти Аттавио Шестого, восхождении на престол его дочери Кардении, теперь Грейланд Второй, и покушении на ее жизнь в день коронации. Сам он сомневался, что к этому имеет отношение кто-то с Края.
– Все в порядке, – сказал он Версону, и тот вздохнул с явным облегчением.
Полет на челноке с Имперской станции на Сиань прошел без происшествий, но Марс все же проследил через планшет, как челнок проносится вдоль линии терминатора от Имперской станции к экватору, в десяти градусах к северу от которого парил Сиань. Сиань на экране становился все больше, и Марс различил цепь ярких пятнышек – кораблей, двигавшихся к поселению и от него. Выше и ниже линии терминатора Ядра располагались другие поселения, поменьше, для рабочих, строивших космические корабли на близлежащих верфях, – но этого Марс на экране не видел.
Челнок совершил посадку, и Марс с Версоном направились к поезду, пересекавшему весь Сиань. Марс прильнул к окну, глядя на внутреннюю поверхность цилиндрической станции вокруг поезда.
– Первый раз на Сиане, сэр? – спросил Версон.
– Первый раз в таком поселении, – ответил Марс. – Я всю жизнь прожил на Крае, на поверхности планеты. Там все по-другому.
– И как там, сэр?
– Плоско. – Марс не сводил взгляда с уходящей вверх поверхности. – Даже наши холмы плоские в сравнении с этим. Не знаю, как тут вообще можно смотреть вверх и не думать о том, почему ты не падаешь прямо на другую сторону станции.
– Ну… потому что Сиань вращается, – начал Версон.
– В физике я разбираюсь, – рассмеялся Марс. – Я не об этом. Но одно дело, когда просто знаешь о чем-то, и другое – когда звериная часть твоего разума велит тебе за что-нибудь ухватиться. – Он посмотрел на вежливо улыбающегося Версона. – Ты тоже вырос в таком поселении?
– Я с Анконы, – кивнул Версон. – Это ассоциированная нация в системе Ядра.
– Понятно. Значит, ты привык к этому. – Марс снова посмотрел в окно. – А я… нет.
– Думаете, сумеете привыкнуть, сэр?
– Надеюсь, – ответил Марс. – И еще надеюсь, что не до конца.
Они вышли из поезда, и Версон повел Марса к месту сбора тех, у кого имелись дела в имперском дворце.
Поскольку у Марса уже была назначена встреча с имперо, Версон проводил его в начало очереди, к раздражению всех ожидавших. Марс одними губами шептал извинения, пока Версон подталкивал его вперед. У Марса еще раз потребовали документы, его еще раз просканировали, устроили очередной небольшой допрос, а затем передали молодой женщине, Обелис Атек, работавшей в самом дворце. Она дала Марсу пропуск, велев прикрепить его к куртке, и предложила следовать за ней. Марс помахал на прощание Версону и двинулся за Обелис.
Десять минут спустя Марс уже сидел в приемной кабинета имперо Грейланд Второй, пройдя перед этим через роскошно обставленные залы. Подобного богатства он никогда прежде не видел и до этого момента считал образцом напыщенной роскоши герцогский дворец на Крае. Но по сравнению с имперским дворцом тот выглядел лачугой неудачника, а его собственный особняк – сараем. Имперский дворец был забит тысячами позолоченных безделушек – свидетельствами тщеславия имперской семьи и поддерживавшей ее политической системы. Не менее пышной была и обстановка приемной, включая статую пророчицы-имперо Рахелы Первой работы скульптора Мэйс Фудзиморо, знаменитую во всей Взаимозависимости и, вероятно, стоившую больше, чем доход некоторых человеческих поселений.
Оглядевшись вокруг, Марс подумал о том, как имперо, вкладывавшая столько сил в сохранение такой системы, как Взаимозависимость, отнесется к новостям, которые ему предстояло сообщить.
«Ты сам – лорд, – напомнил Марсу его внутренний голос. – Ты носишь мантию аристократа. И тем не менее ты здесь».
«Да, но я не имперо. Я пользуюсь благами системы. А она и есть система».