– Но, слушая вас, можно подумать, что вы не особо религиозны.
– В общем, нет.
– Или не верите в Бога. Или в богов.
– Да, не верю. И, создавая церковь, мы намеренно придали как можно больше неоднозначности ее божественному аспекту. Для народа не так уж важна мистическая составляющая, если правила церкви четки и ясны. Мы взяли за образец конфуцианство, которое, строго говоря, религией не является, и добавили ряд элементов других религий – те, которые сочли полезными.
– То есть вы не верите в собственную церковь?!
– Верю, конечно, – ответила Рахела. – Мы создали набор моральных принципов, связывающих воедино различные человеческие системы, поскольку считали это желательным и до определенной степени необходимым. Веря в эти принципы, я верю и в миссию церкви – по крайней мере, в ту миссию, которая была при основании. Созданные людьми организации со временем отклоняются от изначальных намерений их творцов. Еще одна причина, по которой необходимы четкие правила.
– Но божественный элемент – всего лишь обман?
– Мы решили, что обмана не больше, чем в божественной составляющей любой другой религии. Судя по всему, это так.
У Кардении слегка закружилась голова. Одно дело – считать господствующую во Взаимозависимости церковь полной чушью, как считала Кардения с тех пор, как помнила себя. Став теперь главой этой церкви, она чувствовала себя не слишком уютно, но это хотя бы касалось только ее, и никого больше. И совсем другое дело, когда основательница церкви или, по крайней мере, составлявший ее набор воспоминаний заявляет, что это и в самом деле была полная чушь.
– Наффа была права, – проговорила Кардения. – Взаимозависимость – одно сплошное мошенничество.
– Я не знаю, кто такая Наффа, – ответила Рахела Первая.
– Моя подруга, – сказала Кардения. – Мне приснилось, будто она явилась передо мной в вашем облике и заявила, что Взаимозависимость – лишь обман.
– Если бы я вспоминала об этом, то сказала бы, что мне явилась пророчица в мистическом видении, – заметила Рахела Первая.
– Это был всего лишь сон.
– В нашем деле такого понятия не существует. Имперо не просто видят сны – им предстают видения. По крайней мере, так считалось, когда я стала первой имперо.
– Но у меня не было никаких видений. Просто сон.
– Но этот сон заставил вас задуматься, обратиться к мудрости. Сон, который вынудил вас просить совета у меня, пророчицы. На мой взгляд, очень похоже на видение.
Кардения вытаращилась на Рахелу Первую:
– Вы просто невероятны.
– Я занималась маркетингом, – сказала Рахела. – До того, как стала пророчицей. Потом тоже, но мы уже не называли его так.
– Порой мне трудно поверить в то, что вы говорите.
– Ничего необычного, – кивнула Рахела Первая. – Рано или поздно каждый имперо вызывает меня для такого разговора. И большинство реагируют так же, как вы.
– Большинство? А остальные?
– Радуются, что оказались правы.
– И что вы чувствуете?
– Я ничего не чувствую. Я не живая. Строго говоря, меня здесь нет.
– «В Зале Памяти вы всегда одиноки, но не одиноки в нем никогда»?
– Да, я так говорила, – снова кивнула Рахела Первая. – Или почти так.
– Взаимозависимость – обман? – прямо спросила Кардения.
– На этот вопрос достаточно сложно ответить.