– Никто из вас никуда не уходит. – Кива показала на Марса. – Он остается здесь, и наши люди как следует поработают над ним. Затем он сможет выйти отсюда уже как Христиан. – Она повернулась к Вренне. – Тебе придется подождать, пока мы не уйдем. Извини.
– Не самое худшее место, где мне приходилось скрываться, – пожала плечами Вренна.
Кива встала.
– Я возвращаюсь на корабль, – сказала она, кивнув на прощание Вренне. – С тобой мы больше не увидимся, что я воспринимаю как трагедию. – Вренна улыбнулась, и Кива обратилась к Марсу: – А с тобой увидимся на корабле, но вряд ли будем много общаться. Так что приятно было познакомиться, добро пожаловать на «Да, сэр», и спасибо, что дал мне возможность еще раз оттрахать мозги Грени Нохамапитану, прежде чем мы расстанемся с ним навсегда.
Улыбнувшись, Марс кивнул, и Кива вышла. Местный персонал был уже проинструктирован насчет того, что делать с братом и сестрой Клермонт, и предупрежден, что, если их личность или местонахождение станут известны кому бы то ни было, дом Лагос приложит все усилия, чтобы испортить жизнь всей родне этого человека как минимум в шести поколениях. Кива не сомневалась, что никто не проболтается.
Пока она сидела в бронированной машине, которая везла ее обратно в порт кружным путем, избегая районов, где все еще шли бои или превратившихся в развалины, мысли ее текли в двух направлениях. Во-первых, она думала о том, что гражданская война на Крае оказалась палкой о двух концах: с одной стороны, дом Лагос потерял все, что мог заработать на чепушинах и своих монополиях, но, с другой стороны, она сумела заработать на стремившихся бежать с планеты богачах и даже остаться с прибылью. Если прибавить к этой прибыли лицензионные и прочие выплаты, которые рано или поздно возместит Край, дом Лагос оказывался в выигрышном положении по сравнению с другими домами и мог влиять на них благодаря своему могуществу. А уж как распорядиться заработанным, Кива нашла бы в любом случае.
Во-вторых, она думала о том, что, хотя она и позволила близнецам Клермонт присутствовать при ее разговоре с Грени Нохамапитаном, те, в отличие от Кивы, не имели важной информации, за которую Магнут заплатил ее сыщикам приличную сумму: герцог Края вовсе не требовал от Грени Нохамапитана обращаться к графу Клермонту с просьбой о выделении имперских средств. И уж точно не поручал Грени похитить одного из детей графа и удерживать его ради выкупа. И то и другое Грени проделал по собственной инициативе.
«Что ты замышляешь, Грени, мать твою? – подумала Кива, пока ее машина тяжело катилась в сторону порта. – Каковы твои планы? И если уж на то пошло, что замышляет твоя долбаная семейка?»
Глава 9
– Сведения с места происшествия достаточно противоречивы, ваше величество, – сказал глава Имперской гвардии сэр Хайберт Лимбар. Гвардия отвечала за безопасность имперо, и сэр Хайберт не сомневался, что вскоре лишится своего поста. – Некоторые свидетели, по их словам, видели, как что-то вылетело из толпы, собравшейся у собора, и ударилось о балкон, но убедительных видеозаписей нет. Даже если из толпы действительно что-то запустили, балкон по своей конструкции может выдержать что угодно, кроме разве что артиллерийского обстрела. Мы полагаем, что взорвавшийся предмет поместили туда заранее, но точно не знаем. Для окончательного выяснения потребуется время.
Кардения кивнула. Она находилась в своих личных дворцовых покоях; в ушах все еще звенело, и за ней наблюдали врачи, но сама она не пострадала, по крайней мере физически. Но на месте ее сердца теперь зияла дыра с очертаниями Наффы. Кроме нее, в комнате были Лимбар, архиепископ Корбейн и Гелл Денг, исполнявший, по крайней мере временно, обязанности Наффы, а также Амит Нохамапитан – Кардения пока не вполне понимала, что он тут делает, но предполагала, что вскоре узнает.
– Ситуацию осложнили бомбы, взорвавшиеся в толпе почти одновременно с взрывом на балконе и усилившие всеобщий хаос, – заключил Лимбар.
– Сколько людей погибло в толпе? – спросила Кардения.
– Вам не стоит сейчас беспокоиться по этому поводу, мэм…
– Почему бы и нет? – Кардения переключилась в имперский режим, заняв определенную дистанцию по отношению к окружающим, которые говорили ей об ужасных вещах. – Разве мы не имперо? Разве они не наши сограждане? Сколько?
– Не меньше восьмидесяти, мэм. Еще около ста ранены, многие – серьезно.
– А в соборе? Сколько погибло?
– Двое, мэм. Наффа Долг и один из гвардейцев. Еще один гвардеец тяжело ранен.
– Кто взял на себя ответственность?
– Мы не знаем. Никто пока об этом не заявлял. – Лимбар кивнул в сторону Амита Нохамапитана. – Однако у лорда Нохамапитана есть информация, которую вы можете счесть важной.
Кардения устало посмотрела на Амита:
– Слушаю вас, лорд Нохамапитан.
– Ваше величество, как вам, возможно, известно, мой младший брат Грени отправился на Край – представлять там наши интересы. За это время он стал доверенным лицом и советником герцога Края, который сражается с хорошо организованным и получающим финансовую поддержку мятежом. Ваш отец и парламент дали поручение продолжить финансирование и снабжение герцога и его войск, вплоть до использования морской пехоты с Имперской станции Края. Мой брат писал в своих конфиденциальных докладах, что, когда известие об этом голосовании достигло Края, тамошние повстанцы поклялись отомстить.
– Вы хотите сказать, что это дело рук повстанцев с Края? – спросила Кардения.
– Доклады моего брата, разумеется, сильно запаздывают, мэм, – сказал Амит. – Это одна из проблем обширной империи. Новости доходят медленно, если вообще доходят. Но мой брат действительно подчеркивал, что они что-то замышляют.
– Когда поступил этот доклад от вашего брата?
– Мы получили его около трех стандартных месяцев назад, мэм. Соответственно, доклад был составлен девятью месяцами раньше.
– И вы не сочли нужным поставить в известность нашего отца?
– Дом Нохамапитан не желал беспокоить вашего отца до выяснения дальнейших обстоятельств, тем более во время его болезни. Мы получаем от всех наших представителей в системах конфиденциальные доклады о местных беспорядках там, куда простирается сфера наших интересов. И этот доклад не настолько примечателен сам по себе. К тому же наши аналитики предположили, что любая попытка отомстить коснется имперских интересов на Крае, а не самого имперо. Можете не сомневаться: мой брат Грени проинформировал местные имперские власти, чтобы те предприняли соответствующие меры. Теперь мы, естественно, понимаем, что следовало передать информацию дальше. Приношу свои извинения, мэм.
– Никто не думал, что у них такие длинные руки, – сказала архиепископ Корбейн.