Кув-панав с трудом сдержал ругательство. Словами тут не поможешь.
— Мрашанцы не говорят, сколько им времени осталось до прибытия?
— Чуть меньше дециарки, — сказал старейший. — Будет дольше, если человеки-завоеватели вынырнут из туннеля, чтобы использовать детектор тахионного следа.
Детектор тахионного следа! Этот волшебный способ обнаружения кораблей среди звезд! Через несколько арок он вытрясет этот секрет из мрашанцев.
— Тогда решение очевидно, — сказал Кув-панав. — Работы должны быть завершены до прибытия человеков-завоевателей.
Старейший оторопело посмотрел на него:
— Меньше чем за дециарку? Но…
— Никаких возражений, — отрезал Кув-панав. — И никаких извинений я не приму. Приказ должен быть выполнен — ради блага клана Дхаарр.
Старейший стрельнул языком:
— Понял, оратор Кув-панав.
Он исчез.
— А если не успеют? — спросил другой старейший.
Кув-панав пристально посмотрел на него. Это был очень старый старейший, он участвовал еще в Третьей Войне Старейших, которая бушевала пятьсот циклов назад. Во время этой войны впервые дала трещину власть клана Дхаарр, когда он отступил перед идеалистами из только что созданного Совета всех кланов.
— Успеют, — сказал он старейшему. — Они знают, что с победой над человеками-завоевателями начнется возрождение клана Дхаарр.
Старейший стрельнул языком.
— Возможно, — проговорил он. — Увидим.
Глава 26
Еда, которую принесли им мрашанцы, давно была съедена, и молчаливый надзиратель унес тарелки. Кавано нечего было делать, кроме как лежать на койке, подперев голову рукой, да слушать тишину. И думать, когда мрашанцы убьют пленников.
— Стены холодеют, — сообщил Бронски. — Наверное, уже поздно.
Кавано открыл глаза и посмотрел в противоположный угол камеры. Бронски точно так же лежал на койке, вытянувшись во весь рост, и смотрел, как Колхин возится с замком. Лицо его выражало полнейшую безнадежность.
— Думаю, вы правы, — сказал Кавано генералу.
— Почти половина двенадцатого, — сказал Колхин, не глядя вверх.
Бронски глянул на него из-под кустистых бровей:
— Откуда, черт побери, вы знаете?
Колхин пожал плечами:
— Что-то вроде чувства времени. У меня это от рождения.
Генерал что-то проворчал и замолк. Кавано прикрыл глаза. Он понимал раздражительность генерала, но ему хотелось, чтобы тот смирился с неизбежным и прекратил срывать зло на всех подряд по любому поводу. В конце концов, именно Бронски обнаружил две телекамеры, которые мрашанцы установили в противоположных углах ниши для ленточной свечи. Соединенные с ними микрофоны было довольно легко вывести из строя — несомненно, к большому разочарованию мрашанцев, — но сами линзы камер были сделаны из куда более крепкого материала. Чтобы закрыть от них Колхина, генералу и лорду Стюарту пришлось придвинуть свои койки к нише; мало того, они были вынуждены лежать, пока он работал.
Чем они и занимались битых два часа. «И тот на дело годен, — процитировал Кавано, — кто лишь лежит и дремлет». Краем глаза он уловил какое-то движение, полностью открыл глаза…
И у него захватило дух. Привидение вернулось! Оно медленно передвигалось по потолку, заметное только в те моменты, когда проползало по более темным участкам камня.
— Бронски, — прошептал он. — Потолок.