Крейн защелкал клавиатурой, и изображение на мониторе пошло вверх. Да, «Ворон» Бетманна был на полпути в стратосферу, он как раз вышел на верхнюю точку параболы.
— Невероятно, — сказал Такара. — Везет же некоторым нахалам!
— Боюсь, тут вовсе не везение, — ответил Холлоуэй, которому пришла в голову догадка. — Крейн, посмотри-ка, нельзя ли засечь «Ворона» Ванбрука.
— Да, сэр. — Экран монитора разделился, показывая вторую картинку.
— Чтоб меня! — присвистнул Такара.
Холлоуэй молча кивнул. «Ворон» Ванбрука, не так уж и сильно поврежденный, летел на бреющем под прикрытие гор.
— Вот оно что! — произнес Такара, недоверчиво тряся головой. — Ванбрук не мог быстро уйти из зоны обстрела, и Бетманн бросился туда, чтобы отвлечь на себя огонь!
— И сделал это так ловко, что оба успели убраться, — добавил Холлоуэй, чувствуя, как мурашки ползут по спине. Он понял, что маневр был придуман только что, обсужден двумя командами и выполнен с невероятной точностью по времени и координации. И все это — за каких-то десять секунд!
Несколько лет назад с подачи лорда Стюарта Кавано и коммандера Адама Квинна по всему Содружеству шли дебаты, долгие и бурные, о том, стоят ли «Мокасиновые змеи» тех денег, которые на них затрачиваются. Патриот армии миротворцев Холлоуэй горой стоял за «Мокасиновых змей» в спорах со своими гражданскими приятелями и родственниками. Но при этом он не понимал, почему командование так дорожит этим подразделением.
Теперь он понял.
Оказывается, он едва не раздавил в кулаке коммуникатор. Разжав пальцы, он включил устройство.
— Ванбрук, Холлоуэй на связи.
— Марлоу на связи, подполковник, — послышался голос второго пилота Бетманна. — Ванбрук ответить не может — повреждена основная комм-система. Но лазерная связь «Мокасиновых змей» действует.
— Как они?
— Плохо, но не критично, — ответил Марлоу. — Потеряли в маневренности и остались без половины средств наведения. Летать пока могут, но им понадобится подлататься, чтобы снова участвовать в боевых действиях.
Холлоуэй и Такара переглянулись. Их ресурсов едва хватало на содержание подразделения миротворцев и двадцати пяти тысяч гражданских, расположенных лагерем в горном укрепрайоне. Шансов отремонтировать «Ворона» почти не было.
— А вы как?
— Краска немного облезла, а так — ничего серьезного, — ответил Марлоу. — Основные системы работают, и мы готовы кое-кому надавать по заднице.
— Оставайтесь в готовности. — Холлоуэй повернулся к Крейну. — Ударная группа?
— На земле, сэр, — ответил Крейн. — Дагген докладывает, что они направляются к цели. Идет перестрелка, но, похоже, обе стороны палят вслепую. Прикрытия с воздуха у наших там нет, поскольку аэрокары были вынуждены отойти, когда с земли открыли лазерный огонь.
— Понял, — ответил Холлоуэй, переваривая информацию. С одной стороны, только что был подбит «Ворон», и это не вызывало у него горячего желания потерять еще что-нибудь из своих и без того невеликих воздушных сил. Но, с другой стороны, отход аэрокаров без приказа с поля боя означал, что ударный отряд сержанта Даггена совершенно открыт для атаки вертолетов джирриш. И если командир джирриш этого еще не понял, то скоро поймет.
Да и сейсмостанцию нельзя отдавать врагу. Так что выбор оставался только один.
— Марлоу?
— Да, сэр?
— Как думаете, вы с Бетманном способны уничтожить эту наземную лазерную установку своими силами? — спросил Холлоуэй. — Но с условием, что не потеряете больше краски?
— Запросто, подполковник, — встрял Бетманн. — Дайте только приказ.
— Считайте, что дал, — ответил Холлоуэй. — Но берегите себя.
— Вас понял. Конец связи.
Радио замолчало.
— Думаете, они справятся? — спросил Такара.