– Что произошло дальше? – спросил он, боясь услышать ответ. – Я имею в виду последствия.
– Не беспокойтесь, ее орган не пострадал, – заверил его председатель. – По крайней мере, ее будут судить не за уничтожение своего фсс.
Судить. Дрожь пробежала по телу Тирр-джилаша.
– Разве ее будут судить? – спросил он.
– Я хочу сказать, что ведь никто же не пострадал и… Но ущерб все же нанесен, – оборвал его Квв-панав. – Нанятые ею негодяи ворвались в алтарь, повредили собственность семьи Тирр и ранили одного из хранителей. За это ее надо судить. – Он презрительно фыркнул. – Хуже всего то, что она отказывается признать себя виновной, уверяя, что два неизвестных джирриш из какой-то несуществующей организации пришли к ней и предложили свои услуги.
Тирр-джилаш посмотрел на председателя.
– Может быть, она говорит правду.
– Организации, о которой она говорит, не существует, исследователь, – сказал председатель, отрицательно качая языком. – Мы уже все проверили. Нет такой организации.
– Понимаю, – сказал Тирр-джилаш. – Итак, ее будут судить.
– Вообще-то она заслуживает суда, – сказал председатель. – Но в данном случае, – он бросил взгляд на Квв-панава, – спикер Квв-панав просит меня ради вас не передавать дело в суд.
Тирр-джилаш посмотрел на Квв-панава. Искра надежды вспыхнула в его груди. Квв-панав является спикером самого могущественного клана…
– Несомненно, подобный суд пагубно скажется на репутации клана Кее'рр, – продолжал председатель. – Из-за вашей помолвки с Клнн-даван-а престиж клана Дхаа'рр также будет подорван. Понятно, что спикер Квв-панав изо всех сил старается предотвратить суд.
– Понимаю, – сказал Тирр-джилаш, вновь теряя надежду. Теперь он понимает, куда они клонят. Ясно, почему Квв-панав участвует в этом деле. – И что же предлагает спикер?
– Суда не будет, – сказал Квв-панав. – Ваша мать проведет несколько фулларков под стражей, а потом ее отпустят домой. История ее преступления будет записана на рекордеры клана Кее'рр и семьи Тирр. Записи будут храниться в архивах. Вот и все.
– Понимаю, – сказал Тирр-джилаш. – И какова же цена?
– Я делаю все это исключительно во имя интересов клана Дхаа'рр, – сказал Квв-панав. – Однако невозможно спрятать все концы в воду. Хранители алтаря семьи Тирр знают о случившемся. Знают об этом и воины, арестовавшие Тирр-пификс-а, и те джирриш, которые записывали эту историю на рекордере. Ваша семья опозорена, исследователь Тирр-джилаш. Я не хочу, чтобы тень вашего позора легла бы и на клан Дхаа'рр.
– Какова цена? – повторил Тирр-джилаш. Спикер в упор посмотрел на него.
– Ваша помолвка с Клнн-даван-а будет расторгнута. Здесь и сейчас.
Тирр-джилаш кивнул. Так он и знал. Квв-панав воспользовался этой трагедией в своих корыстных целях.
– А что, если я не соглашусь с вами?
– Вашей свадьбе не бывать, исследователь, – сказал председатель тихим, но твердым голосом. – Вы признаете сейчас это частным образом, или же вам придется признать это во время суда над вашей матерью. Тогда это станет достоянием общественности, и вы будете унижены.
Тирр-джилаш посмотрел на него взглядом обреченного. В то же время он испытал чувство умиротворенности. Теперь ему нечего терять, он свободен.
– Вы угрожаете мне, председатель Верховного клана? – спросил он. – Если вы…
– Хватит, – рявкнул Квв-панав. – Как вы смеете говорить такие вещи…
– Замолчите, спикер Квв-панав, – сказал председатель тихим, но властным голосом. Квв-панав недоуменно посмотрел на него и замолк.
В течение бита председатель смотрел на спикера, потом повернулся к исследователю.
– Это не угроза, исследователь Тирр-джилаш, – сказал он. – Это констатация факта. Без помощи спикера Квв-панава нам не удастся избежать суда над Тирр-пификс-а.
– Понимаю, – сказал Тирр-джилаш. Итак, все кончено. Два наиболее могущественных джирриш в восемнадцати мирах обсудили это дело и пришли к обоюдному соглашению. – Кажется, у меня нет выбора.
– У вас нет выбора, – сказал председатель.
В течение нескольких битов в комнате царила тишина.