— Тигр, столько труда! — желтое перо залетело под бурнус и застряло в спутанных волосах Дел. — Столько стараний, заботы…
— На наши яватмы стараний и заботы ушло больше, — отрезал я и высунул голову из-под бурнуса. — Дел, похоже ветер стихает.
Я не ошибся. Пронзительный вой затих, пыльный демон выдохся, унеся из расщелины весь песок до последней крупинки. Под нашими ногами был темно-коричневый дымный камень. В расщелине остались только Дел, я и перья.
И Северные яватмы, одна из которых была сломана.
Я помог Дел подняться и распутал складки полинявшего бурнуса.
— Насчет Бореал… — начал я.
Дел прикрыла мне рот ладонью.
— Слушай!
Я послушал и убрал ее пальцы.
— Тихо.
— Слишком тихо.
— После этого визга что угодно покажется слишком тихим.
— Слушай! — прошипела она.
Часть выступа отвалилась и рухнула рядом с нами, разбившись на множество осколков. За ней другая.
— Вон отсюда! — крикнул я, подталкивая Дел к трещине. — Аиды, бежим!
Стены крошились и осыпались.
Мы помчались к трещине, я пропустил Дел вперед, она вылезла в темный тоннель, а я сделал шаг и остановился. У противоположной стены расщелины на каменном полу осталась лежать моя яватма.
— Тигр! — Дел выглянула из трещины, схватила меня за руку и дернула так, что мое правое плечо проскребло по острому выступу.
— Там Самиэль…
От стен расщелины откалывались глыбы дымного камня и рушились на ее дно, где разбивались на куски, каждый из которых мог бы убить лошадь.
— Тигр, бежим!
— Подожди, — тупо пробормотал я, разглядывая падающие камни. — Подожди, Дел. Знаешь, я все это видел…
— Тигр! Ты теряешь единственный шанс! — она снова дернула меня за руку.
— Но я видел это… это тоже тройственное будущее…
— И ты видел как мы погибаем, или оба или кто-то один. Бежим.
Я очнулся.
— Все, Дел. Бежим… вперед, по тоннелю.
И Дел побежала. Пригибаясь, изворачиваясь, наклоняясь, мы пробирались к выходу по узкому проходу, а камни вокруг нас двигались, переделывая форму горы. Я знал, что расщелина уже исчезла, ее заполнили обломки. Потолок тоннеля трещал, угрожая обрушить весь свой вес на наши спины.
Я бился о стены локтями и коленями, раз или два ударился головой, но жаловаться не приходилось — Дел было не легче. Мы пробирались по бесконечной узкой щели дымного камня и наконец-то достигли маленькой пещеры у входа — мы вырвались из прохода в тусклый свет, а оттуда в день.
В спешке мы не смотрели, на что наступали. Мы просто бежали подальше от горы, скользя, иногда падая, помогая себе руками. Ругаясь, выплевывая грязь, задыхаясь, мы покатились по склону, не чувствуя как в кожу впиваются острые камни.