Мой сарказм не подействовал.
— Ты мог бы остановиться как только Кууми появилось на горизонте. Что заставило тебя приехать сюда?
Я выгнул брови.
— Такая мелочь как вода.
Дел выразительно пожала одним плечом, отметая мой несостоятельный аргумент.
— Ты мог бы попросить Мехмета вынести нам фляги.
— Мог, — согласился я. — Но зачем это делать? Раз мы так близко от поселения, лучше провести еще одну ночь под крышей.
Дел не сводила с меня глаз.
— Ты говорил, что опасаешься танцоров мечей и борджуни. Что, может случиться, они уже добрались до Кууми и схватят нас здесь.
— Может случиться, вряд ли случится… — я замолчал, пытаясь унять дрожь, вызванную внезапно возникшими знакомыми словами. — Ладно, баска, поехали. Мы можем сами о себе позаботиться.
Пока мы добирались до кантины Акбара, солнце опустилось за горизонт. Сияние тонкого полумесяца не затмевало свет звезд и они блестели как кристаллы Пенджи на ровной площадке Бросающего песок.
Представив себя со стороны — угрюмого, нервного, брюзжащего — я завернул жеребца прямо на конюшню и поставил его в одну из крошечных отгороженных щелей под названием стойло. Дел мудро отвела кобылу в другой конец захудалой конюшни Акбара и сняла с нее упряжь и сумки. Медные украшения уздечки зазвенели и Дел тихо заговорила с кобылой на Высокогорном.
Язык этот мне давался с трудом, хотя за время нашего путешествия я сумел овладеть им достаточно, чтобы говорить и понимать сказанное. Я слушал Дел и чувствовал, что сейчас в ее речи важны были не слова, а интонации. Дел что-то беспокоило.
Пока она общалась с кобылой, я занялся жеребцом. Засыпал ему корм, дал воды и встретился с ней у выхода. Оба мы несли сумки и фляги.
— Есть хочешь? — поинтересовался я, стремясь разрядить атмосферу.
Дел покачала головой.
— Значит пить.
Дел только дернула плечом.
— Может вымыться, утром?
Хитрый изгиб Северного рта, по которому ничего не поймешь.
У меня кончилось терпение.
— Тогда ЧТО ты хочешь?
В полумраке голубые глаза стали совсем светлыми.
— Освободить ЭТО.
Снова «это». Мой меч.
— Аиды, баска, ты слишком много о нем думаешь. Мне самому надоело ждать и я с большим удовольствием покончил бы с ним здесь, чем тянуть до Джулы, но выбора мне, кажется, никто не предлагает, — я прошел мимо нее и вышел из конюшни. — Давай избавимся от этих шмоток. Мне нужна еда и чашка акиви.
Дел вздохнула и пошла за мной.
— Что ж, по крайней мере в этом ты не изменился.
Мы быстро избавились от груза, купив себе постель, и вернулись в общую комнату, полную клиентов. Дым хувы спиралями поднимался к потолку, от разлитого вина пол был липким, отекавшие свечи разливали тошнотворный свет. В комнате пахло молодым вином, кислой едой, стареющими шлюхами и немытыми, потными телами.
Обычный набор запахов для кантины.