— Где ты был? — резко спросила она, прерывая мой поток ругательств.
— Там, — я решил, что с нее и этого хватит.
— И что ты там делал?
— Что хотел, — отрезал я. — Аиды, баска, сколько раз ты уезжала подальше от меня, чтобы спеть свои песни?
Дел засомневалась, но не успокоилась.
— Ты уезжал, чтобы спеть?
— А тебе не все равно?
— Ты взял это, — «это» было моим мечом.
— А ты обычно берешь это, — «это» было ее мечом.
Снова сомнения. Она совсем помрачнела и сжала губы.
— Прости, — тихо сказала она и повернула кобылу к фургонам.
Я поехал следом. Чувствуя себя виноватым.
До Кууми можно было добраться за день с половиной. С фургонами за два. На закате второго дня на горизонте появились контуры серого поселения и Мехмет подозвал меня.
— Нам нужно заплатить дань у ворот.
Я кивнул.
Темное лицо Мехмета помрачнело.
— Но у нас забрали все деньги.
Ну да. Забрали.
— Хочешь, чтобы я нашел их? Вернул деньги? — я замолчал, заметив его растерянность. — Возможно ваши проводники здесь. Кууми единственное крупное поселение в этой округе, только здесь можно купить еду, выпивку, женщин… Больше им идти некуда, тем более с набитым кошельком.
Мехмет обернулся на последний фургон за которым ехала Дел. Фургон хустафы. Немного помучившись, Мехмет все же решился.
— Нет, — вздохнул он. — Мы не будем нанимать танцора меча, чтобы он исправлял наши ошибки. От этого мы не станем лучше.
— Но это ВАШИ деньги.
Он пожал плечами.
— Пусть они оставят их себе. Мы заработаем еще, как только в городе узнают, что с нами Бросающий песок.
Я вздрогнул, но заставил себя успокоиться.
— А если они снова украдут ваши деньги?
— Хустафа бросил их будущее.
Желудок сжался.
— Он же не… — я испугался возможного ответа и решил не продолжать, но не выдержал. — Я хотел спросить, он ведь сам не может, а? Создавать узоры по своему желанию?
Мехмет нахмурился.