— Ты успела помыться, — удивился я.
— Да, — скрип, звон, шипение. — Да, я успела сходить в купальню.
— Акбар мог бы принести… — я тут же замолчал. Дел кинула на меня внимательный взгляд, на секунду оторвавшись от меча, и снова взялась за дело.
— Мне гораздо лучше, — сообщил я, откидывая одеяло. — Ты сумела распутать все узлы в шее и плечах. Конечно остается еще голова…
Я не закончил, потому что понял, что она меня не слушала.
— Что случилось?
Скрип. Звон. Шипение.
— Ничего.
— Никакого «ничего». В чем дело?
Она покачала головой.
— Если это из-за того, что я вчера напился…
— Нет.
Я задумался.
— Я что-то сказал? Ну то есть, когда я отключился…
— Ты не отключился, ты просто уснул. Я знаю разницу. Это не из-за твоих слов. Да, во сне ты разговаривал, но я ничего не поняла, так что не могу обвинить тебя в непристойности.
Это уже прогресс. Я сумел вытянуть из нее не только пожатие плечами или односложный ответ.
— Что тебя беспокоит?
Она отложила в сторону точильный камень и показала мне клинок.
— Смотри.
Я посмотрел. Под солнечными лучами меч светился. Жемчужно-розовая сталь, охраняемая путаницей рун, непонятных никому, кроме Дел.
— Баска…
— Смотри, — повторила она и перепачканным в масле пальцем ткнула в клинок.
И тогда я это увидел. Грязь. Пятно. Чернота.
— Я не понимаю…
— Я выбила твой меч у тебя из рук моим, — сдержанно напомнила она. — Я отбросила твой зараженный меч своей яватмой. И вот результат.
Зараженный. Интересное она подобрала выражение.
И главное очень точное.
Я облизнул губы, потом прикусил одну.
— Может дело не в этом.
— В этом, — отрезала она и снова взялась за точильный камень. — Именно в этом. Это работа Чоса Деи. Он заразил мою яватму.