— Раньше?
Аббу вскочил в седло и развернул лошадь мордой к нам.
— До того, как ты пересек границу, и не только в прямом смысле, — он небрежно махнул рукой, показывая на Дел и Самиэля. — Северный меч и Северная женщина, — ухмылка его была озорной и хитрой. — Но должен признать, что ради одного из них я бы тоже многим пожертвовал.
Я мрачно покосился на него.
— Проваливай отсюда в аиды.
— Подожди, — вмешалась Дел.
Он придержал лошадь и удивленно обернулся.
— Ты работаешь на нее? — тихо спросила она.
— Тебе бы давно самой следовало понять, — ответил он и кивнул на меня. — Тигр знает, спроси его.
Дел ждала, пока он не уехал.
— Ну?
— Нет, — ответил я.
Голубые глаза недоверчиво прищурились.
— Почему ты так уверен? Ты сам говорил, что он тебе не друг, да и Аббу тебя другом не считает. Откуда ты знаешь, что он не врет?
— Он не работает на нее. Потому что если бы работал, сделал бы то, для чего его наняли: пригласил меня в круг, забил меня в аиды и притащил в Искандар.
— Думаешь он справился бы с тобой? — спросила Дел как-то странно посмотрев на меня.
— Сейчас у меня только одно колено, со мной легко справилась бы даже мать Рашада, — я приподнял меч. — Поверь, баска, если бы его наняли — женщина-танзир или любой мужчина — он сделал бы свое дело. Аббу Бенсир всегда выполняет договор.
Под внимательным взглядом Дел я занялся своим коленом: вытянул ногу до щелчка, снова согнул ее, проверяя нет ли улучшений.
— Как ты? Я серьезно, Тигр, как ты?
Вопрос касался не колена. Дел успела хорошо меня изучить, но я еще мог кое-что скрывать от нее.
Я фыркнул и изобразил усмешку.
— Как? Не знаю. Все болит, ноет. Я устал. Пахнет от меня омерзительно. Я чувствую, что меня избили и снаружи, и изнутри, — я осторожно повернулся и похромал к моему одеялу, разложенному рядом с маленьким костром. — Я очень устал от этой истории.
Дел следила как я присаживался, не пытаясь помочь. Я привычно отложил меч в сторону — пока он был спокоен — и начал раскручивать полоски ткани, перетягивавшие колено.
Дел еще не решилась убрать меч.
— То, что ты сказал… что ты спросил. Раньше, — заговорила она. Я чувствовал, что ей стыдно задавать вопрос, но беспокойство пересилило. — Почему ты спросил где он?
Я небрежно пожал плечами, продолжая разматывать рваную ткань, которая когда-то была бурнусом борджуни.
— Я не сразу пришел в себя, — раскрутив последние витки, я выставил колено на обозрение. Налюбовавшись, я осторожно ощупал его указательным пальцем, проверяя насколько болезненна припухлость. — Не так плохо, — заметил я. — Через день или два будет гораздо легче. Тогда Аббу может возвращаться и с чистой совестью предлагать мне долгожданный танец.
Дел вздохнула, решительно убрала меч и присела рядом.
— Ты будешь полным дураком, если на него согласишься. Может тебе и лучше, но всерьез танцевать ты пока не сможешь… И почему ты так уверен, что он вернется? Если бы он хотел доказать свое превосходство, он бросил бы тебе вызов сейчас, все преимущества были бы на его стороне. Зачем дожидаться твоего выздоровления, тогда ты будешь сильным противником?
— Именно так он и сделает. И я бы поступил так же, — я улыбнулся и посмотрел на нее. — Понимаешь, дело не в том наняли его или нет, получит он за этот танец деньги или нет. Просто нам уже много лет нужно кое-что выяснить.