Больно от ее слов почему-то не стало. Наверное я сам все понял, когда сражался с Чоса Деи.
Я вернул ей тряпку.
— И может тебе придется это сделать.
7
— Хм, — прокомментировал я. Я считал, что этого должно было хватить.
— Посмотри, Тигр, — настаивала Дел. — Ты видишь, что ты сделал?
Я пожал плечами.
— Ну и что? Я не хотел, и вряд ли стоит из-за этого поднимать такой шум. И вообще, кому это нужно?
— Очень богатые люди вставляют это в окна.
— Что?
— Это стекло, Тигр.
— Я знаю, что это, — я хмуро осмотрел потрескавшийся круг.
Спиральную воронку песка, находившуюся в центре круга, окаймлял вздутый ободок, похожий на толстый край чашки. От него во всех направлениях расползалась сложная сеть тонких трещин. Круг с поверхностью тонкой и хрупкой, но очень опасной для танцора меча, решившего по глупости ступить на нее босиком (речь не обо мне, я уже починил сандалии).
— Но во всех окнах, которые я видел, — их было не очень много — всего одно, — стекла были большие и ровные. Конечно они тоже хрупкие и через них хуже видно — но кусочки с мой большой палец в окно не вставишь.
— Ты разбил его прошлой ночью, — напомнила она. — Ночь вообще была богата событиями, в их числе было и появление этого стекла.
Я раздраженно переступил с ноги на ногу — мышцы все еще подчинялись неохотно.
— Магией, которую я вызвал.
— Думаешь она откликнулась на твою красоту? — Дел сладко улыбнулась.
Я посмотрел на нее, не скрывая досады.
— Разве мы сейчас не счастливы?
— Счастливы? — бледные брови выгнулись. — ОТНОСИТЕЛЬНО счастливы: а как иначе могут чувствовать себя люди, если по их следам идут убийцы?
Я посмотрел на Север.
— Ну раз уж речь зашла об этом, нам действительно пора двигаться.
— Не хочешь взять кусочек на память?
— Это? Нет. Зачем? Это просто стекло, баска.
Дел пожала плечами, почти защищаясь.
— А в лучах восхода красиво смотрится. Желтый, розовый, серебристый. Сверкает почти как тысяча бриллиантов.
Я ухмыльнулся, отворачиваясь.
— Пошли, Делила. Зря прожигаем день.
Она смотрела мне вслед, пока я шаркал по песку к поджидающему жеребцу.