— Сулхайя, — спокойно сказал я, начиная разговор знакомым ей словом.
— Если бы я проиграл битву Чоса, я бы сказал тебе за это спасибо.
Дел ждала продолжения. Она приглядывалась и оценивала, хотя взгляд у нее стал поспокойнее. Я понял, что опасность миновала.
В конце концов, она улыбнулась.
— У тебя ужасный акцент.
Облегчение накатило на меня волной: я не хотел больше видеть страх Дел, потому что он только увеличивал мои собственные страхи.
— Ну и что… Ты говоришь спасибо не слишком часто, так откуда мне взять правильное произношение?
Веки дрогнули. Она посмотрела вниз на меч и чуть расслабила пальцы на рукояти.
— С тобой все в порядке?
Теперь я мог не боясь быть собой.
— Мышцы не работают. Все ноет и дрожит. И болит, — я пожал плечами. — И мне очень нужно помыться, — я провел рукой по животу. — Аиды, как же больно…
Дел присела на корточки, подобрала осколок и изучила его. В свете звезд он сверкал как лед.
— Интересно, — пробормотала она.
Нас разделяли десять футов. Дел стояла на коленях на песке. Передо мной мерцала покрытая трещинами поверхность сверкающего магического стекла.
— Сделай мне одолжение, — попросил я, — подкинь мне сандалии.
По сравнению с жаром дня, ночью в пустыне прохладно. Я лежал на одеялах, одетый в хитон и бурнус, и тщетно пытался заснуть. В лучшем случае оставалось часа три до того, как солнце начнет выбираться из-за горизонта, и только дурак потратил бы напрасно драгоценное ночное время.
Я поерзал, пытаясь устроиться поудобнее, но при этом не разбудить Дел, которая всегда очень легко просыпалась. На какой-то момент я вроде бы устроился — а потом снова начал крутиться, как и много раз до этого, и еще больше расцарапал кожу.
Палец ткнул меня в спину.
— Сядь, — сказала она и повторила настойчивее: — Сядь. Думаешь я буду спокойно лежать, пока ты скребешь себя до мяса?
Несколько раз я слышал как заботливые матери отчитывали своих детей. Дел говорила с точно такими же интонациями. И от этого я почувствовал себя еще хуже.
— Ничего не могу поделать. Эта пыль, грязь и стеклянная крошка доводят меня до песчаной болезни.
Палец снова ткнул меня.
— Тогда садись и я все исправлю.
Я перекатился на бок и приподнялся на один локоть, а Дел встала на колени рядом со мной.
— Что ты делаешь?
Она нетерпеливо дернула плечом, вытягивая из сумки тряпку, и потянулась за флягой.
— Снимай все. Нужно было сделать это раньше.
— Я не могу мыться, Дел… У нас не так много воды…
— Могу сказать тебе, какой у меня есть выбор: мы смоем с тебя как можно больше грязи здесь и сейчас, или проведем остаток ночи так и не уснув, слушая как ты чешешься и жалуешься.
— Я не сказал ни слова.