Я поправил бурнус, чтобы он не цеплялся за ремни перевязи.
— Значит нам придется быстренько станцевать несколько танцев где получится. Кошельки немного потолстеют, тогда можно и прятаться, — я вздохнул. — Чтобы хорошо спрятаться нужны деньги.
Светлые брови Дел тут же недоуменно изогнулись.
— Ты предлагаешь танцевать, чтобы получить деньги?
Я нахмурился.
— Вообще-то так танцоры мечей и зарабатывают на жизнь.
— Но только если люди захотят заплатить, чтобы посмотреть на поединок или наймут нас танцевать по какой-то другой причине. А какой смысл платить нам за танец в надежде выиграть несколько ставок если нужно только схватить нас? Уж конечно цена за наши головы превысит размер выигрышей от танца.
— Я не уверен, что за наши головы назначили цену, — жеребец споткнулся о камень. — Поднимай ноги, вислоухий или ударишься носом.
— Мы… я… убила джихади. Так чего же ты ждешь?
Я наклонился вбок и выплюнул пыль изо рта.
— Чего я жду? Думаю, они как гончие аид пойдут по нашим следам. Вряд ли им за это заплатят… скорее они хотят убить нас из-за ужаса содеянного нами — мы украли их мечты.
— И наверняка найдутся люди, которые согласятся заплатить за нашу поимку. Даже слухи о нас будут стоить монету или две.
— Может быть, а может быть и нет, — я потер заросшие щетиной шрамы. — Ладно. Может нам действительно лучше пока не танцевать. Но есть и другие способы… мы могли бы наняться охранять караван. Священная война или не священная война, все равно караваны будут пытаться пересекать Пенджу, где всегда много борджуни. Мы им пригодимся.
— Правильно, — согласилась Дел, — но только священная война мешает торговле и наверняка какое-то время караванов будет не так много. А если бы ты был караванщиком, ты бы нанял двух людей, которые убили мессию?
— Они не узнают, кто мы.
Дел внимательно посмотрела на меня. Выражение лица у нее было изысканно спокойным, и я понял, что сейчас она скажет мне что-то очень неприятное.
— Сколько еще на Юге танцоров мечей, которые на голову выше большинства Южан, кожа которых светлее, но не такая светлая как у Северян, на лице у которых шрамы песчаного тигра, не говоря уже о зеленых глазах, и которые носят Северные яватмы.
Я нахмурился.
— Ну наверное столько же сколько болтливых голубоглазых блондинок с Севера, которые тоже носят мечи. И тоже магические.
— Все это плата, которую вынуждена платить шишка, — жизнерадостно констатировала Дел.
— Ну ладно…
Я вел жеребца на Юг, настойчиво предлагая ему вспомнить, какой хороший у него широкий шаг.
— Но мы должны что-то сделать. У нас кончаются деньги, а жизнь в бегах дорого стоит.
— Есть другой способ.
— Какой?
— Украсть.
Я уставился на нее в полном изумлении.
— Украсть?
Северный акцент Дел и ее неуверенность в выборе слов часто искажают ее речь, но Дел умудрилась изобразить мое Южное растягивание звуков.
— За всю твою крайне достойную жизнь ты ни разу о таком не слышал?