— Я знаю.
— А ты паришь в воздухе…
— Знаю.
— И я парю в воздухе…
— Знаю.
Боль немного отступила. Облегчение наполнило мое сознание, но я не позволил ему войти. Я боялся позволить ему войти. Если оно войдет и не задержится, я этого не переживу.
Я сонно пробормотал:
— Он переделал ноги Набира.
— И пытался переделать тебя.
— Ему нужно было тело Набира.
Ее руки по-прежнему разминали мои ноющие мышцы.
— Теперь понимаешь, Тигр, почему ты всегда должен быть настороже? Почему ты ни на минуту не можешь оставить его, или продать, или спрятать, или отдать кому-то? Почему ты должен охранять этот меч?
Я не ответил.
— Ты прав, нам нужно искать Шака Обре. Наверное кроме него никто не сможет тебе помочь… Он единственный, кто знает Чоса Деи настолько, чтобы победить его.
Я связал все воедино и пришел к определенным выводам.
— Еще несколько таких стычек, и Чоса хорошо изучит меня… Ему нужно мое тело.
— Ты очень сильный, ты с ним справишься… Он не сможет победить тебя.
Слова давались мне с трудом.
— Ты не знаешь, баска… он чуть не победил сегодня…
— Но не победил. Ты остановил его. Ты боролся и одолел его. Так уже было, так будет и дальше.
Боль уходила и по частям уносила с собой мое сознание.
— Мне нужно избавиться от… него.
— Значит нужно освободить меч, соблюдая все ритуалы.
— Шака Обре, — пробормотал я. — Может джихади… может джихади…
Дел слабо улыбнулась. Сквозь свои ресницы я видел, как смягчились напряженные Северные черты.
— Если у джихади будет на это время.
— Аиды… чай… крепкий…
Судороги прекратились. Я позволил чувству облегчения наполнить мое сознание. Я весь отдался ему, оно могло забрать меня всего… и его дар был сродни блаженству.
— Лучше… лучше… — я вяло скользил в никуда и хува затуманивала мне голову, и поэтому я сказал то, что не хотел говорить. — Я спрашивал Сулу. Я просил ее рассказать правду, — неразборчиво бормотал я.
Пальцы Дел замедлили движение, потом продолжили разминать мои мышцы.