— Ты делаешь это чтобы подтолкнуть меня? Ты пытаешься заставить меня взяться за яватму.
— Ты не можешь прожить всю жизнь в страхе перед своим мечом, — отрезала она. — Я не отрицаю, он опасен, но тебе нужно научиться им управлять. И лучше сделать это сейчас, чем в танце до смерти или в момент опасности, когда малейшее колебание тебя прикончит.
Набир нахмурился.
— Я не понимаю…
— А тебе и не надо, — рявкнул я. — К тебе это не имеет отношения.
— Тогда к чему…
— К этому, — я наклонился, поднял перевязь и вытащил меч. — Все дело в нем, Набир. В кровном клинке, в именном клинке, в яватме. И еще в Чоса Деи. Его душа в этом мече.
— И твоя тоже, — ровно добавила Дел. — Ты думаешь только Чоса Деи вошел в этот меч когда ты повторно напоил его? Ты запел в него и самого себя, Тигр, и Чоса Деи. И эта частичка тебя в мече, в союзе с твоей собственной решимостью и силой, справится со всеми попытками Чоса Деи вырваться из тюрьмы.
— Чоса Деи, — эхом повторил Набир.
Я резко повернулся к нему.
— Ты знаешь Чоса Деи?
— Конечно, — он пожал плечами. — Из рассказов как Юг стал Югом.
Пришла моя очередь нахмуриться.
— Каких рассказов?
Он снова пожал плечами.
— Когда я был маленьким, мне рассказывали, что Юг и Север были едины. Что не было пустыни, была только земля, покрытая травой. Но Чоса Деи завидовал своему брату — я забыл его имя — и попытался обокрасть его.
— Шака Обре, — пробормотал я.
Набир растерянно посмотрел на меня.
— Что?
— Так звали его брата, — я махнул рукой. — Продолжай.
— Чоса Деи завидовал. Он мечтал заполучить то, чем обладал его брат — Шака Обре? — а когда Шака Обре отказался подчиниться, Чоса все украл.
— Да что он украл?
Набир пожал плечами.
— Юг. Чоса принадлежал Север, но он хотел получить и Юг. Ему всегда нужно было то, чем обладал его брат. Он испробовал множество заклинаний, но безрезультатно, а потом он научился отбирать силу у предметов и переделывать их, — Набир нахмурился, вспоминая. — Вот тут Шака Обре забеспокоился и окружил свою землю охраной. Он был уверен, что Чоса Деи не осмелится уничтожить то, чего так желал. Но он ошибся. Чоса готов был рискнуть уничтожением страны. Он решил, что если сам не получит Юг, то пусть и брат его лишится.
— Но у него ничего не получилось, — задумчиво сказала Дел: она тоже что ли знала конец?
Я решил опередить их обоих.
— Дальше все понятно, — вмешался я. — Чоса попытался захватить Юг, в дело вступила охрана Шака Обре, и после этой битвы земля была опустошена и превратилась в бесплодную пустыню… по крайней мере большая его часть, — я не верил ни одному слову из этой сказки. — Но если все это правда, почему Шака Обре не вернул Югу прежний вид?
— Он хотел, — продолжил историю Набир, — но Чоса был так зол, что наложил заклятие на брата и запер его где-то.
— Это Чоса заперли, — объявил я, словно это доказывало лживость всей истории.
— Я не знаю, — раздраженно сказал Набир, — я пересказываю только то, что слышал. Шака Обре заточил брата в горе, похожей на дракона, и поставил охрану. А когда он закончил, сработало заклятие Чоса и Шака Обре тоже был заключен в тюрьму.