— Ты хочешь сказать, что этот меч что-то чувствует?
— В некотором роде, — я отодвинул рукоять, заметив, что рука Аббу уже готова ухватиться за нее. — Ну-у… Я не давал тебе разрешения, — я быстро наклонился, подобрал перевязь, убрал в ножны меч, а перевязь повесил на сгиб левой руки. — Поверь мне на слово, Аббу… лучше тебе этого не знать.
Его лицо побагровело, зрачки расширились так, что бледно-карие глаза стали черными.
— Ты оскорбляешь меня этим идиотским…
— Я не собирался наносить тебе оскорбление, — перебил я его. — Поверь, Аббу, тебе действительно лучше не знать.
— Я и так уже знаю слишком много, — рявкнул он. — Я знаю, что ты ездил на Север и отморозил себе мозги, и там же из тебя вытащили кишки, — Аббу одарил меня презрительным взглядом и еще раз посмотрел на шрам от меча Дел. — И у меня есть дела поважнее, чем стоять здесь и слушать, как ты несешь бред.
— Так не слушай, — спокойно предложил я, чем не исправил его настроения.
Аббу пробормотал что-то себе под нос на языке Пустыни, который я понимал — и говорил на нем — не хуже, чем он, потом развернулся на пятках и умаршировал прочь. Черный хитон заструился за его спиной.
Я вздохнул.
— Ну ладно, все остались живы. Наша взаимная любовь не уменьшилась.
Набир со странным выражением лица смотрел как я наклонился, чтобы подобрать деревянный клинок, ботинки, хитон и пояс. Дождавшись, пока я закончу рассортировывать вещи, он спросил:
— Это правда?
— Что правда?
— Это, — он кивнул на мой меч. — Он живой?
Я не засмеялся только потому что понял, какую обиду нанес бы этим Набиру. Я изо всех сил старался не улыбнуться.
— Внутри этого меча волшебник, — серьезно сказал я.
Набир долго молчал, а потом кивнул.
— Я так и думал.
Я уже открыл рот, но не нашел, что сказать. Я пытался не расхохотаться — слишком уж серьезно и по-деловому отнесся Набир к моему заявлению.
В конце концов я выдавил безобидную улыбку, при этом торопливо отворачиваясь от круга. От Набира.
— Верь не всему, что слышишь.
— Дело не в словах, — сказал он. — Я это видел.
Я просто окаменел. А потом медленно обернулся.
— Видел?
Набир кивнул.
— Ты очень хотел убедить Аббу, что врешь. Ты знал, что он тебе не поверит, так и получилось. Он ушел, решив, что ты дурак или у тебя песчаная болезнь, а что еще думать о человеке, который говорит, что его меч живой, — Набир пожал плечами. — Я тоже слышал твои слова, но я заметил, что ты при этом делал, — он улыбнулся. — Или вернее что ты не делал.
Теперь он МЕНЯ заинтриговал.
— И что же я не делал?
— Ты так и не позволил ему коснуться меча, — тихо сказал Набир.
Я равнодушно пожал плечами.