Я прочистил горло.
— Точно, — я чуть поерзал, пытаясь найти положение поудобнее. Кима весила немало, а у меня все тело еще белело после мучительной прогулки по горе Чоса. — А кто говорил, что я приду?
Кима махнула рукой.
— Все, — объявила она, — и другие девочки. Мы даже поспорили, кто первой подцепит тебя.
Девочки кантин пользуются дурной славой из-за привычки постоянно на что-то ставить и из-за своей вульгарности. Но если вам до отчаяния необходима женщина после долгого путешествия по Пендже, вы особо не церемонитесь. В ответ на пустую болтовню мужчины обычно кивают, не интересуясь ничем, кроме физических прелестей этих Южанок. Глядя на Киму, я нахмурился.
— А почему я должен был прийти?
— Потому что все танцоры мечей идут сюда, — она прижалась к моей груди, пристроив макушку под моим подбородком. — Я знаю таких как ты, Песчаный Тигр… вас ведет соблазн денег, он выгоняет вас из пустыни.
Ну да, время от времени. И честно говоря, чаще чем время от времени. Это стиль нашей жизни — трудно жить без денег.
Я потянулся за Киму, умудрился нащупать чашку и осторожно поднес ее ко рту. Я успел сделать три глотка до того, как чашку перехватила Кима.
— И сколько ты выиграла, «подцепив» меня?
Она захихикала низко и хрипло.
— А я еще не выиграла. Я должна провести с тобой ночь.
Я сидел — с Кимой — в углу кантины за столом в маленькой нише. Не люблю садиться в середине зала, в таком положении неудобно наблюдать за всей кантиной. Но дайте мне столик в углу, в нише — и я счастливый человек.
Сейчас несчастным я не был, хотя бывали и более счастливые времена. В голову лезли мысли о Дел — она пошла заказывать комнату в гостиницу, расположенную выше по улице. Что бы она подумала о Киме?
Кима снова провела пальцами по шрамам, скользнув ногтями по бороде. Другая рука опустилась ниже, потом еще ниже… Я выпрямился так резко, что Кима чуть не слетела на пол.
— Прости, — пробормотал я, увидев, что она пролила акиви на рубашку.
Кима хотела оскорбиться, но до нее вовремя дошло, что мокрая рубашка выставляет ее прелести в очень соблазнительном свете, и она снова прижалась ко мне.
— Сначала сын, теперь отец. Он моложе, но ты больше.
Я рассеянно хмыкнул, пытаясь протянуть руку, чтобы налить еще акиви в опустевшую чашку, и только тут до меня дошел смысл ее слов.
— Что?
Она улыбнулась, кончиком языка коснулась моих шрамов и надула губки, когда я отстранился.
— Твой сын, — сказала она. — Он тоже был здесь.
— Но у меня нет сына.
Кима пожала плечами.
— Он сказал, что он твой сын.
— У меня нет сына, — я спихнул ее с колена. — Ты уверена, что он назвал мое имя?
Она стояла надо мной, прижав ладони к бедрам. Мокрая ткань обтягивала грудь.
— Так ты пойдешь со мной в постель или нет?
Ответить мне помешал холодный голос Дел.
— Не заставляй ее ждать, Тигр, ты можешь испортить ей настроение, — Дел помолчала. — А может я говорю глупость: у таких, как она, что-нибудь зависит от настроения?