– И ты победил Терона, – улыбка Телека была тонкой и острой как лезвие ножа.
– Зачем тебе это? – спросил я. – Почему тебе так важно знать, как я танцую?
Он смотрел мне в глаза.
– Каким способом тебе легче всего было бы вернуть свободу?
– В круге, – не задумываясь, ответил я. – Только скажи мне когда и где.
Телек рассмеялся. Зубы сверкнули в лунном свете.
– Я так и думал. Ну, может мы нашли самое простое решение проблемы, Южанин… если я смогу уговорить вока согласиться на танец.
Я пожал плечами.
– Это нетрудно. Взывай к их гордости, к их чести. Предложи им танец Южанина против Северянина… стиль против стиля, техника против техники, – я улыбнулся. – Пусть ставки будут повыше.
– И я об этом думал, – согласился он. – Нужно найти что-то, за что стоит танцевать, – он задумчиво потер нижнюю губу. – Что-то простое, что-то красивое… обычное. Чтобы вока кинулся к этому как пьяница к вину.
А у нас с Телеком было что-то общее.
– Есть идея?
Телек кивнул.
– Давай я попробую упростить: если бы ты был кайдином, вока не мог бы запретить тебе уехать. Дел не могла бы купить на тебя год с Калле. Ты был бы человеком такого же высокого ранга, как и мы, следующим нашим обычаям, и вока, с его приверженностью традициям, ничего не смог бы поделать. Им пришлось бы разрешить тебе уехать.
– Отлично, – сухо согласился я. – Как я могу стать кайдином, не проведя здесь лет пять или десять?
Телек даже не моргнул.
– Победив избранного защитника в круге.
Минуту я тупо смотрел на него, потом рассмеялся.
– Ну если это так просто, почему никто не пользуется этим вариантом, а все предпочитают проводить здесь по пять-десять лет?
– Кое-кто пытался. Только ни у кого не получилось.
Я задумчиво кивнул.
– Значит в этом весь фокус? Победить защитника, выбранного вока?
Телек остался невозмутим.
– Не просто любого защитника. Того, кто хорошо знает твои возможности… готового поступиться малым, чтобы получить большое.
Аиды, он собирался намеренно проиграть танец.
– А как насчет твоей чести, Телек?
Он неожиданно взорвался:
– Она несет угрозу моей семье, Южанин… ее присутствие унижает мой дом и мою женщину. Вот это и есть бесчестие. Я хочу смыть позор.
Такая реакция меня изумила. Насколько же я был слеп? Телек готов был на любые жертвы ради счастья Калле, как и Дел, но прав у него было больше. Мне следовало понять это раньше: если я помогу ему, он поможет мне вернуть свободу.
Я подумал и кивнул.