– Нет, я имею в виду устаешь. Устаешь оттого, кто ты… чем занимаешься.
Я ответил не сразу. Мы шли без всякой цели, просто бродили в каньоне в свете свечей. Впереди заржал жеребец и оглядевшись, я понял, что мы подошли к пещере мастера песни.
– Я думаю, это одно и то же, – ответил я после долгого размышления.
Дел резко посмотрела на меня. Я пожал плечами – тема разговора мне не нравилась.
– Я имею в виду… я занимаюсь танцем мечей, но это также и то, что я есть, – я развел свободной рукой. – Танец мечей это не просто работа. Это образ жизни.
– Не для каждого, – покачала головой Дел. – Не для Алрика с его женой и двумя детьми, – она заулыбалась. – Может их уже трое. А вдруг у нее сын? Лене пора было рожать, когда мы встретились.
Я несколько месяцев не вспоминал об Алрике. Когда-то на Юге большой Северянин очень помог нам, хотя сначала я ему не доверял. Алрик был танцором меча, обученным на Севере, но не претендовавшим на мастерство или положение Дел. Не было у него и яватмы, вместо нее он использовал Южный клинок.
Я покачал головой.
– Мужчина у которого есть женщина не должен вести такой образ жизни.
Дел улыбнулась.
– Значит ты предпочел бы сидеть дома, чтобы жена занималась тобой, очагом, детьми… или проводил бы время в постели, стараясь сделать побольше этих детей.
– Может быть, – согласился я. – Это лучше, чем безбрачие, – я бросил на Дел многозначительный взгляд. – Ну ладно, а как ты? Откровенность за откровенность, баска… Что случится с тобой через год или да? Будешь рожать детей?
Дел перестала улыбаться и посмотрела на меня задумчиво.
– Ты сказал, что мужчина не должен быть танцором меча, если у него есть женщина. Может ты и прав: женщине тяжело жить, понимая, что ее мужчина рискует каждый раз входя в круг, – Дел вздохнула и откинула на спину светлую прядь. – И поэтому я спрашиваю себя: какой матерью я была бы? Разве может мать рисковать собой в круге?
– Но у тебя есть выбор, – удивился я. – Тебя никто не заставляет быть танцором меча вечно… Когда у тебя будут дети, появится множество других дел, тебе будет не до танца.
Ее губы изогнулись.
– В этом все дело, Тигр… мужчина принадлежит только себе, даже зачав ребенка, а женщина должна быть матерью.
Я растерялся и нахмурился.
– А разве не этого она хочет?
Дел смотрела мне в глаза.
– Не каждая женщина хочет иметь детей.
– Но по-моему это естественно…
– Разве? – ровно спросила она. – Поэтому твоя мать и бросила тебя в пустыне?
Что-то сжалось глубоко в животе. К горлу подкатил комок.
Дел крепче взяла меня за руку.
– Может у нее не было выбора, может она была больна, может ты был болен и она подумала, что ты умер. Может…
– А может и нет, – уныло сказал я. – Может ты права и я ей просто не был нужен.
Дел вдруг остановилась и прижала мою руку к своим губам.
– Мне ты нужен, – сказала она.
29