– Неужели они никогда не устают от пения?
– А ты устаешь дышать?
– Это разные вещи, баска. Дыхание для человека необходимость.
– А для них пение необходимость, – я почувствовал, как холодные пальцы Дел переплелись с моими. – Когда я была маленькой, моя мама пела мне, чтобы я заснула. А потом я пела Джамайлу. А до нас, наверное, эти песни слушали братья. И отец всегда напевал, натачивая мечи, – она вздохнула, любуясь танцующим на стенах светом. – Я не помню, когда в первый раз услышала о Кантеада. Кажется я всегда о них знала, как и все вокруг. Легенды говорят, что до того, как появились Кантеада, музыки в мире не было. И люди грустили, не зная чего они лишены, но чувствуя, что для полноты им чего-то не хватает, – ее пальцы слабо сжались. – И тогда боги создали Кантеада, а Кантеада создали музыку.
Я задумался над ее словами. В моей семье никто не пел, потому что семьи у меня не было. Я жил в загоне с козами.
– Красивая история, – наконец сказал я, – только в нее трудно поверить.
– Пойдем, – Дел потянула меня за пальцы. – Ты помнишь узоры на стенах пещеры мастера песни? Линии и узлы?
– Помню, – мы шли сквозь сияние свечей. Было прохладно, но не холодно, хотя без Северной одежды все воспринималось бы по-другому. Шерсть начинала мне нравиться.
– Эти узлы – звуки. Прямые линии определяют течение песни. Вместе они составляют музыку.
Я хмыкнул.
– Это слишком сложно.
– Может быть. Но читать такие знаки нужно только если хочешь спеть или сыграть что-то так же, как это делали до тебя. А если не хочешь, можешь исполнить по-своему или так, как тебе запомнилось, – она слабо улыбнулась. – Это должен знать истойя.
– Не считая языков, математики и географии.
– Да. И конечно танца.
Да, танца. Того, ради чего мы жили.
– Я вообще-то предпочел бы поменьше сложностей. Можно обойтись и без песен.
Ее пальцы застыли.
– Но на Севере так нельзя.
Я пожал одним плечом.
– Тебе без этого нельзя, баска, но меня этот запрет не интересует. Я и без песни хорошо танцую.
– Но прислушайся, Тигр… Прислушайся к песне.
Я прислушался. Мелодия то поднималась, то опускалась, бормотали голоса… или что там использовали Кантеада, чтобы создавать музыку.
– Очень мило, – неохотно выдавил я, – только немного занудно.
– Это песня охраны, Тигр… Она создана чтобы держать подальше гончих, а не развлекать людей.
Я ухмыльнулся.
– Им пришлось бы постараться, чтобы развлечь людей.
Дел вздохнула. Мы шли рядом, переплетя пальцы, но почти не сжимая их, ни на чем не настаивая. Никто из нас не привык демонстрировать свою привязанность. Мы не умели посвящать посторонних в свои переживания. И Дел, и я не любили использовать молчаливый разговор любовников из страха выдать слишком много. И себе, и другим.
– Ты хоть иногда устаешь?
Голос Дел прозвучал необычно и я с любопытством посмотрел на нее.
– Устаю? Ну да… как и все люди.