– Если они зажмут нас в тупике…
– Я знаю. Давай просто молиться, чтобы этот каньон не оказался ловушкой.
Дел медленно, глубоко вздохнула.
– Я всегда знала, что могу умереть, – пробормотала она, – но удовольствия от ожидания никогда не испытывала.
– Нам еще далеко до смерти, Дел.
Она резко повернула голову и посмотрела на меня очень внимательно и серьезно, а потом слабо улыбнулась.
– Ты уже говорил мне это в Пендже, когда Ханджи оставили нас умирать.
– И я оказался прав.
Она кивнула, затерявшись в воспоминаниях.
– Но здесь нет Салсет, чтобы спасти нас.
– Может мы сами себя спасем, – я улыбнулся ей и пожал плечами. – Это вполне возможно.
Дел вздохнула.
– А может и нет.
– Верить надо, баска.
Светлые брови приподнялись.
– Во что, Тигр? Я думала, ты не веришь ни в богов, ни в божественное спасение.
– Не знаю. Я верю в себя.
– Ну прекрасно, – с ее лица исчезли последние следы беспокойства. – Теперь я могу расслабиться.
Я ухмыльнулся, скривился и сердито посмотрел на нее.
– Будь так добра, попроси свою лошадь не чесать морду – и зубы – о мое колено.
Дел посмотрела.
Засмеялась.
Отвела лошадь в сторону… дождавшись, пока та прихватит меня зубами за колено.
Дел всегда готова помочь.
21
Скачка закончилась так же неожиданно, как и началась. Гаррод, резко натянув повод, остановил серого прежде чем тот успел налететь на неясно вырисовывающуюся скалу. Потом остановилась побелевшая Адара, горько прошептав что-то на языке Границы. Ее сын и дочь, придержав лошадей, с надеждой обернулись на нас. Мы тоже остановили наших уставших животных.
– Каньон оказался ловушкой, – констатировал я, – придется поворачивать.
– Поворачивать! И ехать назад? – глаза Адара поблескивали из-под падавших на лицо волос. – Ты хочешь сказать, что мы проехали весь этот путь…
– Делать нечего, – отрезал Гаррод, прервав ее жалобы. – По крайней мере у нас еще есть время.
– Время, – горько повторила она. – Умереть раньше там или позже здесь.