Мы тоже придержали лошадей, с ужасом представляя как приближаются гончие. Дел старательно обыскивала край и наконец показала рукой.
– Пролом, – объявила она. – Езжайте за мной, – и нырнула вниз.
Дно пролома было мягким и глубоким, ноги лошадей утопали выше щеток, земля прилипала к коленям, но животные упрямо шли вперед, чтобы унести нас с равнины. Жеребец фыркал и дрожал, чувствуя, как земля проваливается под ногами, но повиновался твердой руке, державшей повод – другая рука вцепилась в гриву и не собиралась ее выпускать.
Четыре светлые головы мотались на негнущихся шеях, потом ехали рыжеволосая Адара, откинувшаяся назад в седле, чтобы лошади было легче спускаться, и я, Песчаный Тигр – с каштановыми волосами, загорелой кожей и зелеными глазами – прикрывающий тыл: Южный танцор меча на Южном жеребце. В этой компании я сильно выделялся.
А может они гонятся за мной?
Я выбросил из головы эту мысль. Если я и прав, сейчас это ничего не меняет. Разберусь с этим позже.
– Гончие аид, – пробормотал я.
Жеребец взмок, пот пропитал мои шерстяные штаны. От соли и шерсти кожа зудела, но я утешал себя мыслью, что сидеть на мокрой лошади легче, чем на сухой. Я крепко обхватил гнедого ногами и откинулся назад, стараясь не съехать ему на холку. Ошибка могла стоить мне временной потери интереса к женщинам – точнее временной бессмысленности проявлять этот интерес – а мне не хотелось подвергать себя лишнему дискомфорту.
Мы спускались все ниже и ниже, скользя по мягкой земле, и наконец достигли твердого дна. Мы задержались ровно настолько, чтобы обернуться на край долины. Он был чуть темнее черного Северного неба. Гончие до обрыва пока не добрались, но мы понимали, что для них это дело нескольких минут.
– Где мы? – тяжело дыша, спросил Массоу.
Спуск привел нас в скалистый каньон. Направо – к Югу – простиралось широкое сухое русло реки, наполненное песком и галькой. Налево русло руки значительно сужалось, превращаясь в узкую щель между гладкими каменными стенами.
Гаррод покачал головой.
– Надо ехать дальше. Мы не можем позволить себе отдых, пока эти звери идут по нашему следу… может быть до восхода…
– До восхода! – выпалила Адара. – Ты думаешь, мы или эти лошади протянем в этой скачке до восхода?
– Если придется – протянем, – своей горячностью Киприана удивила всех.
Брови Гаррода поднялись. Он задумчиво кивнул головой и усмехнулся.
– Нам придется, – сказал он. – И мы продержимся.
– Поехали, – решила спор Дел, кивнув на Север. – Попробуем сюда… русло реки слишком открыто. Поедем по каньону и посмотрим, куда он выведет. Это лучше, чем быть там, наверху, с этими гончими.
– Кроме того, – добавил Гаррод, – мы не можем резко остановить лошадей после такой скачки, – он повернул серого и повел его на Север, похлопав по мыльному плечу. Может разговаривал с ним?
– Ты за ним, – сказал я Адаре. – Мы с Дел поедем сзади на случай, если они не отстанут.
– Они не отстанут, – объявил Массоу.
Я нахмурился.
– Почему ты в этом так уверен?
– Я знаю, – он кинул на меня сердитый взгляд, по-прежнему дуясь за укус.
Я махнул рукой.
– Догоняй мать.
Он поехал.
Киприана последовала за ним. Дел и я пристроились в арьергарде.
– Они пойдут за нами, – тихо сказала Дел.
– Да. И я так думаю.