Через пару минут девушка говорит, что меня ожидают. Я встаю с дивана, одновременно из своего кабинета выходит Вика, и так получается, что мы вместе оказываемся у двери Панченко.
– Привет! Я к вашему коммдиру, встреча.
– Я знаю. Участвую в вашей… – она хмыкает, – встрече.
Вот это номер, думаю я и захожу в кабинет вслед за ней.
– Доброе утро! – рано погрузневший молодой человек лет двадцати семи встает из-за стола и тянет руку. – Филипп?
– Он самый, Константин Михайлович. Рад, что вы все-таки нашли время, чтобы встретиться.
– Знакомьтесь, это наш эйч-ар-директор Виктория Алексеевна. Вопрос, который вы хотите обсудить, также и в ее компетенции.
Мы с Викой садимся. Она – рядом с коллегой, я – напротив. Изучаю владельца кабинета – интерес к беседе вялый, уровень социальной значимости – восьмой. Так себе вводные.
– Что ж, я весь внимание! – жизнерадостно потирает руки Панченко. – Рассказывайте, что вам от нас нужно?
– Мне от вас – ничего, а вот мы вам можем быть полезны…
Пока я рассказываю о нашей услуге внешнего отдела продаж, Вика скептически улыбается, а Панченко кривит губы, хмурится, но не перебивает. Его можно понять – если продавать станем мы, тогда нафига здесь будет нужен он?
– …Собственно, в этом и заключается наше предложение. Учитывая, что мы не берем фиксированную оплату, а получаем только процент с фактических продаж – причем на уровне, который вы платите своим штатным продажникам, вы ничем не рискуете.
– Думаю, все же рискуем, причем изрядно, – замечает Вика.
– Поясните, Виктория Алексеевна, – просит Панченко.
– Скажите, Филипп… – она делает заминку.
– Олегович, – отвечаю я, но она это игнорирует.
– Как долго существует ваша компания?
– Почти два месяца.
– У-у-у, – тянет Константин. – Это несерьезно!
– Я тоже так думаю, – улыбается Вика и обращается непосредственно к Панченко: – Я его раскусила. Он хочет подписать с нами договор, якобы без всяких для нас рисков, чтобы собрать портфолио реальных контрактов. Потом он с этим пойдет к другим, и знаете что? Будет козырять тем, что вот они какие молодцы и какие серьезные компании с ними уже, – она делает упор на это слово, – работают. Для нас же ничего делать не будут. Как? Этот вот ходит по встречам, продает их услуги, а кто будет продавать нашу упаковку? Если им без году неделя…
– Постойте, Виктория, ведь мы можем прописать штрафные санкции за невыполнение определенных показателей, – говорю я.
Панченко сардонически ухмыляется. Ему со мной уже все понятно. Мне тоже все понятно – весь этот цирк с конями. Я откидываюсь в кресле и вижу, что рука коммдира лежит на бедре Вики. И тогда окончательно понимаю, кто и зачем все организовал.
– Боюсь, Филипп, ваше предложение нам не подходит, – резюмирует Панченко.
– Боюсь, Константин, я и сам не хочу с вами работать.
Я с грохотом отодвигаю кресло и встаю.
– Петру Ивановичу привет.
– Вы знакомы? – он хлопает глазами.
Так он даже не знает, что я здесь работал? Не «пробил», с кем встречается?
– Конечно. И с ним, и с ней, – киваю в сторону Вики. – Она любит медленно.
Под их ошарашенными взглядами я покидаю кабинет, а следом – и славную компанию «Ультрапак». Теперь уже навсегда.