В палату, гремя ведрами, заходит санитарка:
– Не поняла! Молодой человек, у нас тихий час! Немедленно покиньте отделение!
– Пока не за что, – отвечаю Косте, не обращая внимания на шумную склочную тетку. – Все, лечись, бро, восстанавливайся! Юль, прощайся с братом. Жду тебя снаружи.
Дотрагиваюсь до Костиной ладони. Сжать руку он не может, но его пальцы чуть сгибаются, отвечая.
Из больницы мы едем к моим родителям – за Киром. Чтобы отвлечь девчонку от грустных мыслей, решаю взять ее с нами в кино.
И отец, и мать дома. Оставляю Юлю на попечение племянника Кирюхи, а сам на кухне объясняю родителям, что случилось. Мать всплескивает руками:
– Какой ужас! И девочка худенькая какая…
– Мам, у нее редкая болезнь, у нас не лечат. Надо оперировать за рубежом. Но речь не об этом…
– Сынок, какой разговор? В садик сам буду водить, – говорит папа. – Откормим, да и нам веселее будет! А то пока от тебя внуков дождешься!
– А Кирюша вам чем не внук?
– Внук! – твердо отвечает отец. – Самый что ни на есть внук!
– Филя, да не слушай ты старого дурака! – восклицает мама. – Не волнуйся, присмотрим за Юленькой, в больницу к брату возить будем…
В оговорке отца явно читалось, что он хочет внука с фамилией Панфилов – то есть по мужской линии, но, к его чести, вслух он этого не произнес.
– Спасибо, мам, пап. Я детей свожу в кино, потом верну, у меня еще есть дела сегодня. Может, продукты какие привезти? Мы все равно в торговый центр едем.
– Да мы сами на базар за мясом собирались, – говорит мама. – А так все есть. С дачи привозим.
– Может, чайку хоть попьете? – спрашивает-просит отец.
Я смотрю с мобильника расписание кинотеатра, прикидываю время на дорогу.
– Чаю попьем.
– Хорошо, – говорит он.
За столом Юля постепенно оттаивает, а концу чаепития уже вовсю общается с «бабой Лидой» и «дедом Олегом». Наблюдая за ней и Кирюшей, смотрящим на нее влюбленными глазами, я вижу довольно высокую совместимость (ха-ха) и помечаю в голове высокий потенциал детей: у Юли в рисовании – стоит отдать в художественную школу, а у Кирилла – в программировании. Надо будет сказать Косте и Кире, пусть запишут.
В кино – мы пошли на третьих «Монстров на каникулах» – ничего особенного не происходит, а вот после сеанса я понимаю, что не захватил для девочки запасной одежды. Мы заходим в первый попавшийся бутик, и я беру несколько комплектов белья, платье, пару футболок, шортики – в общем, весь тот комплект, который мне советуют девчонки-продавщицы. Потом мы идем в большой отдел игрушек. Кирюха получает большой конструктор Lego, а Юля – радиоуправляемый автомобиль. От куклы она отказалась – чувствуется воспитание брата.
В парфюмерном бутике замечаю туалетную воду с очень хорошим бонусом к харизме: +5. Беру не задумываясь.
На весь этот спонтанный шопинг уходит весь мой выигрыш, после которого я схлопотал бан. Что ж, не худшее расходование денег, особенно это чувствуется, когда я по дороге к родителям вижу, как ошалело и восторженно прижимает к себе пакет с покупками Юлька.
Воскресный вечер провожу за просмотром видео лучших боксерских боев, а перед сном закидываю последнее свободное очко характеристик в ловкость.
«Утро понедельника» – так называется поэтический сборник одного моего товарища. Я залистал его до дыр, вернее, сверстанную пэдээфку, благо она не многостраничная, но не нашел ни слова о понедельнике. А потом понял, что настроение утра этого дня – между строк его нерифмованной поэзии.
Оно впитывается в наше сознание и кожу с материнским молоком – нервное, тревожное, мрачное и похмельное. В понедельник родители отводят годовалого малыша в ясли, вынося в морозное утро, пропитанное выхлопными газами. Утром каждого пасмурного понедельника сладкий уют домашнего безделья сменяется режимным детским садом, овсянкой и молочным супом из макарон. Хмурым слякотным утром взрослеющий малыш тащит на спине тяжеленный рюкзак в школу, где не все тебе рады, и так одиннадцать лет, а потом еще пять в универе и всю жизнь – на работе. Но всегда предвестник этого – насупленное и раздраженное утро понедельника.
Такому настроению подвержены те, кто жить начинает только вечером пятницы, но не я. Не теперешний я. Для меня начало недели – еще одна возможность сделать немного лучше себя и мир. Да, благодаря официальным выходным мы имеем возможность проводить больше времени с близкими. И с этой точки зрения выходные мне нравятся. Но не потому, что не надо работать. Когда работа в радость, когда ты в азарте развития и улучшения, когда команда – твои единомышленники, тогда утро понедельника становится не таким, как в поэзии моего товарища. Это просто утро, а радоваться ему и первым лучам солнца – у нас в крови со времен пещерных предков.
После утренней пробежки, душа, завтрака и чашки кофе я собираюсь на работу. На выходе меня ловит звонок телефона – того, с которого я отправлял координаты пропавших и который забыл выключить. Не снимая обуви, возвращаюсь в гостиную, чтобы ответить.
– Да.
– Алло, кто это? – интересуется мертвый мужской голос.