В вопросе слышу угрожающие нотки и понимаю, что, стоит «возбухнуть», рискую не пройти фейс-контроль и завалить миссию.
– Никаких проблем, – я широко улыбаюсь. – Где можно пройти регистрацию?
– До конца зала и направо. Увидите, – не разжимая губ, объясняет охранник.
Бегу, стискивая коробку с фишками, которую Генка успел скинуть мне сразу, как завидел трех враждебных персонажей. И успеваю! Ребайный период заканчивается, но в перерыве все еще возможна поздняя регистрация.
Турнирные фишки отличаются от тех, которыми играют за обычными столами – в обмен на мои суммой на две тысячи долларов мне выдают десять по сто и две по пятьсот. Мельче нет смысла. На этом этапе турнира малый блайнд[83] повысился до сотни.
Специально обученная девушка сопровождает меня до стола.
– Вы можете оставить фишки и воспользоваться нашим баром, – улыбается она. – Сейчас объявлен пятнадцатиминутный перерыв.
– Спасибо! Я так и сделаю, – отвечаю я.
Накидываю пиджак на спинку стула и, стараясь не привлекать внимания, иду на выход проверить, как там Генка. Не думаю, что ребята совсем уж отморозки. Почти наверняка хотят просто припугнуть.
Выйдя, я оглядываю коридор, но не вижу ни друга, ни тех упырей. Два охранника, преисполненные сознанием важности возложенной на них миссии – не дать побеспокоить отдыхающих господ, – стоят каменными изваяниями, будто неактивированные големы.
– Уважаемый, – обращаюсь к одному из них, – а где мой товарищ?
– Кто? – снисходит до ответа один из них.
– Друг мой Гена где?
– А я знаю? – все так же, не разжимая губ, отвечает он.
Да ё-мое, ну что такое? На мне что, написано, что я голодранец и нищеброд? Вот как они сразу и с ходу определяют, перед кем гнуть спину, а кто тварь дрожащая? Чувствую, как начинаю закипать, но сдерживаюсь – сейчас не до разборок с охранником «третьего уровня социальной значимости». Еще недавно я и сам был примерно такой же, как он, «полезный» для общества.
Быстрым шагом иду мимо игровых залов, «комнат отдыха и релаксации» и дохожу до конца коридора. Там, за неплотно прикрытой дверью, обнаруживаю выход и дополнительную лестницу. Открываю и окунаюсь в полутьму, единственный источник света в которой – из коридора за спиной. Жду, пока зрение перестроится.
Этажом ниже во тьме кто-то зло, но негромко выговаривает:
– Завтра, ты понял? Завтра – край! Ты разозлил шефа! Долг не вернул, а сюда пришел! Еще и в VIP ломишься, а значит, что? Деньги у тебя есть. Твои – не твои, мне похрен! Нет денег – заработай! Не можешь заработать – укради! Не можешь украсть – продай почку, квартиру, а долг верни!
– Да понял я, понял, – раздраженно отвечает Хороводов. – Сколько можно повторять? Уже по третьему кругу пошли.
Раздается какой-то шелест, скрип, а вслед за ними короткий всхлип. Генкин. Стремительно спускаюсь на пролет ниже.
– Геныч, ты здесь? – громко и уверенно спрашиваю темноту.
Впрочем, темнота не абсолютная. Немного света пробивается из нижней щели под дверью, у которой стоит Генка, держась за бок и полусогнувшись. Бандюк в пиджаке – система подсказывает, что его погоняло Шипа, – прислонившись к стене напротив, спокойно курит. При затяжке его скучающее лицо освещается. Второй, тот, что в кожаной куртке, Лучок. Этот держит Генку за ворот, не давая сползти по стене на пол.
– Геныч, ты здесь? – глумливо передразнивает меня он.
– Фил, не вмешивайся! – требует Генка, сплевывая что-то черное. – Работай по плану!
– По какому плану? Что за план? – интересуется Шипа. – Фил? Так тебя кличут? Ну-ка, спускайся сюда, чушка!
– Это же тот, что с этим был, – вспоминает меня Лучок.
– Фил, иди в зал! – настойчиво просит Генка.
– Вот еще! – Мне сложно контролировать вспыхнувшую где-то в подсознании ненависть к этим гадам. – А что тут происходит? Вы кто такие, уроды? Почему мой друг Геннадий в таком неприглядном виде, в темноте, да еще подвергается, как вижу, избиению, угрозам и оскорблениям? Да вы охренели, мрази!
Последние слова я произношу в движении, преодолевая лестничный марш в два прыжка. Мысли только об одном – этих сволочей надо мочить! Иначе с ними никак: не договоришься, не отмажешься. Только сила! Без понятия, откуда во мне проснулась такая кровожадность и почему.
– Б…, чо ты вякаешь? – не успевает удивиться Лучок, когда мой кулак придает ускорение его голове, и мужик затылком впечатывается в стену.
[83] Блайнд (от англ. Blind) – «слепая» ставка, которую игрок обязан сделать до того, как получит карты. Делится на малый и большой. Игроки, обязанные внести малую и большую «слепую» ставку, определяются по позиции дилера. Они располагаются по часовой стрелке от него. Позиция же дилера меняется с каждой раздачей – сдвигается по часовой стрелке. Таким образом, по очереди каждый игрок, сидящий за столом, будет и дилером, и будет ставить оба вида «слепых» ставок.